Итальянский сапог на босу ногу

– К тому же она с Юрой поругалась. Сидят вместе, а смотрят врозь, – добавил Петр.

– Вы тоже заметили?

– У нее еще есть привычка, выберет кого-нибудь и пялится на него, как удав на кролика. Пару раз она на меня так смотрела. У меня от ее взгляда мурашки по коже побежали, – передернул плечами Петр. – Да ну их, дружить с такими…

Петр замолчал, Дина беседу не поддержала, а я боялась выглядеть в их глазах сплетницей. Пришлось сменить тему.

– Дина Леонидовна, у нас Катя Деревянко заболела, – сказала я.

– Что у нее, – насторожилась Носова.

– Я не специалист, но мне кажется, что самая настоящая простуда. Девушку лихорадит. Говорит, что у нее насморк и в горле першит. Может, посмотрите?

– Посмотреть не трудно, но я никаких лекарств с собой не брала, – предупредила Носова. – Надоело таскать с собой саквояж с медикаментами. К тому же я человек суеверный: буду думать о болезни, обязательно заболею. В последнее время ничего с собой не беру кроме пластыря.

– Да ей особенно ничего и не надо. У нее все есть: аспирин, таблетки от кашля, капли в нос.

– Вот пусть все это и принимает, если ей нездоровится, – деликатно открестилась от пациентки Носова.

Я настаивать не стала.

Мы подошли к гостинице. Перед входом выхаживала Степа. Я простилась с Носовыми и направилась к ней.

– Дышишь свежим воздухом?

– Вечер чудесный, не хочется в номер идти.

– А твои подопечные?

– Уже в гостинице. Отдыхают.

– И как же они провели свое свободное время? – поинтересовалась я.

– Как самые обычные туристы. Бродили по городу, покупали сувениры. Потом зашли на почту.

– Что они там забыли?

– Антошкина заказала междугородный разговор.

– Зачем? Разве у нее нет мобильного телефона?

– Может и есть, но не во всех телефонных компаниях дешевый роуминг. Выгоднее звонить по обычному телефону. Тем более что Антошкина говорила довольно долго, минут двадцать, наверное.

– О чем говорила, ты слышала?

Степа мотнула головой:

– В целях конспирации я в отделение почты не заходила.

– Странно это. В конце концов, Валентина могла бы позвонить из гостиницы. В холле автомат стоит.

– Значит, не хотела, чтобы ее кто-то слышал, – предположила Степа, и я с ней согласилась. – После почты настроение у нее совсем испортилось. Первое, что она сделала, оторвалась на Юре. Мне даже жалко его стало. Разве можно так с мужиком обращаться?

– Терпит, значит, любит.

– Или боится, – как бы размышляя вслух, сказала Степа.

– Чего боится?

– Да мало ли, почему он у нее на крючке сидит. Другой бы ответил, обиделся, развернулся и пошел бы в другую сторону, а этот сник и поплелся за своей строгой женушкой.

– Да уж. А о Лике они не говорили?"

"– Марина, я не приближалась к Антошкиным ближе, чем на двадцать метров. Следила издалека.