Итальянский сапог на босу ногу

Он слыл превосходным певцом и музыкантом, был инженером и изобретателем, изучал анатомию человека, не прошел и мимо акустики с оптикой, радикально изменил взгляды на свойства звука и света, выдвинул теорию волнового движения.

– Надо же! – не сдержал восторга Леопольд Иванович. – Я слышал, что он и велосипед изобрел, и подводную лодку.

– Да, – кивнула Вероника. – Леонардо да Винчи оставил после себя тринадцать тысяч рукописных листов: это описание изобретений, сами чертежи, наброски, рисунки. Некоторые оказались в библиотеках и музеях королей и пап, но многие были утрачены. Сегодня известны места хранения лишь половины листков рукописного наследия Леонардо. Большинство находится в публичных коллекциях по всему миру, некоторые в частных собраниях. В музее Ватикана хранится несколько рукописей. Большой музей в Милане.

– А мы там побываем? – поинтересовался Дмитрий Славский. Его как журналиста очень заинтересовал рассказ Вероники.

– А «Мону Лизу» мы увидим? – спросил Куропаткин.

– «Мона Лиза» выставлена в Лувре, – скроив пренебрежительную мину, вместо Вероники ответила Лика Иванова и добавила. – Это не здесь, это во Франции. Это так, для общего развития.

У Вени вздулась на лбу венка. Он тяжело задышал как разъяренный бык, открыл рот, чтобы бросить в ответ Лике что-то резкое, обидное, но наша переводчица успела сказать:

– У нас будет поездка в Милан, в монастырь Санта Мария деле Грацие. Там мы увидим знаменитую фреску «Тайная вечеря», которая сегодня считается образцом классической живописи. Советую не отказываться от этой экскурсии.

– А я уже была в монастыре, – откликнулась Софья Андреевна, которая со слов Алины ехала в Милан исключительно, чтобы приодеться.

Рим встретил нас сиянием ночных огней. Всю дорогу мы не могли оторвать глаз от окошек автобуса. Все горело, сверкало, искрилось и переливалось. Магазины зазывали к себе посетителей яркими неоновыми рекламами. На летних площадках ресторанов не было свободных столиков. Город жил своей ночной жизнью.

В апреле в Италии по-летнему тепло, многие итальянцы уже щеголяли в сорочках с коротким рукавом, молодежь и вовсе разгуливала в укороченных штанишках и шортах. В девять часов вечера уличные термометры показывали двадцать два градуса тепла. Лето!

– А вот и ваша гостиница, – сказала Вероника, когда наш микроавтобус остановился перед пятиэтажным с виду весьма скромным отелем, вытянувшимся не столько в ширину, сколько в высоту. Одна часть отеля – и без того узкого – находилась в строительных лесах."

"«И где же мы будем жить? – промелькнуло у меня в голове. – С гостиницей явно произошло недоразумение.