Итальянский сапог на босу ногу

Действительно ли это рисунки великого мастера? Генерал сдавал их на экспертизу?"

"– Вы точно смеетесь! Забыли, где мы жили? Если бы генерал только заикнулся, что когда-то с друзьями-однополчанами стянул в доме немца такие сокровища, у него бы все отобрали, а потом еще судили, возможно, даже расстреляли. Когда был Советский Союз, он никому об этих рисунках не говорил. А после одного случая, это было до меня, он купил сейф и хранил папку с рисунками там. При жизни мужа, я только однажды видела эту папку, и то случайно. Василий Семенович сидел в кабинете. Я собиралась идти в магазин и заглянула к нему, чтобы попросить денег. Вошла без стука, он так был увлечен, рассматривая через лупу листочки, что меня не заметил. Когда я его позвала, он начал лихорадочно забрасывать листки другими бумагами. Потом он оторвался на мне – почему я вхожу к нему без стука. По его реакции я поняла, что пожелтевшие от времени листочки настолько ценные, что он не доверяет никому, и в первую очередь – мне. А потом началась перестройка, СССР развалился, можно было беспрепятственно выезжать за границу, но к тому времени он уже стал слабым и немощным.

– А почему вы решили, что эти рисунки принадлежат руке Леонардо да Винчи?

– Так, попалась на глаза одна статья о бесследно исчезнувшем наследии великого мастера. Сопоставила факты и то, как бережно хранил папку мой муж, и пришла к выводу: даже, если это не Леонардо да Винчи, то все равно какую-то историческую ценность эти листочки имеют, хотя бы, потому что они такие старые. К этому времени, все, что можно было продать, я продала. От генеральского наследства сталась только эта папка. В музей с ней я идти побоялась. Обратилась к знакомой, Инессе Павловне. Я вам о ней уже рассказывала, она работает в антикварном магазине. Инесса Павловна мне и посоветовала плясать от печки, то есть, если и есть специалисты по творчеству Леонардо да Винчи, так это в Италии.

– И вы сразу собрались лететь в Италию? Не испугались?

– А чего пугаться? Я не в первый раз в Италии. У меня даже роман был с одним итальянцем. Через полгода после смерти генерала я влюбилась в командировочного, приехавшего на нашу макаронную фабрику новое оборудование налаживать. Язык даже выучила, ради любимого. Оказалось не зря. Он, конечно, уехал. Я погрустила недолго, а потом стала ездить в Италию, чтобы приодеться. Продам картину – и на самолет, деньги в итальянских бутиках тратить. Не шиковала, нет, но себе и на продажу шмотки привозила. Во всяком случае, билет на самолет окупала. Но все рано или поздно кончается… Картины ушли. Папку украли.

Софья Андреевна замолчала. Из ее глаз потекли слезы.

– Ну не надо плакать, – попросила я. – Такие ценности не пропадают бесследно. Где-то они рано или поздно всплывают.