2
0— Он наш полноценный молодой глава, чьё слово для всех нас — приказ.
Страж Холгар поджал губы, услышав это. Неужели он думал победить одним вопросом?
— Орден Небесного Меча распущен?
— В этой части Империи — да.
— Почему ты так ответил?
— Потому что у Ордена существует и второе отделение.
— Ты комтур?
— Уже нет. Нет Ордена, нет комтурства.
— Ты надеешься возродить Орден?
У меня сердце пропустило удар. Дарсов Холгар. И тем удивительнее было видеть, как печать над Седым не изменила своего свечения ни на каплю.
— Нет, старший. Орден пал. Теперь все надежды я связываю с новой семьёй Сломанным Клинком, с её молодым главой, который вернул мне здоровье, сожжённые годы и дал новую цель.
— И какая же это цель?
— Сделать Сломанный Клинок сильнейшей фракцией Империи.
Страж Холгар запрокинул голову хохоча:
— А-ха-ха-ха! — отсмеявшись, покачал головой. — Чего только не услышишь под Истиной, — тон его внезапно изменился. — Отказался ли ты от мести Пикам и Эрзум?
А вот это Седого проняло, я, находясь от него в нескольких шагах отчётливо услышал, как скрежетнули у него зубы. Но ответил он всё равно достойно:
— Алым Пикам я отомстил давно, тогда и получив прозвище.
Страж Холгар снова рассмеялся:
— Какие наивные мечты, — покачал головой. — Вы все так старательно напираете на то, что Орден Небесного Меча распущен, что те, кого я вижу, позабыли про Орден и верны только тебе, но что вы скажете на вон то?
Страж поднял руку и ткнул ей влево и за мою спину.
Я обернулся, проследил за его взглядом. Не понимая, ответил:
— Это вообще наёмники.
— Я не о них, — перебил меня Страж Холгар. — Я о том, что находится за городом, вон там, за изгибом реки, водопадом и ледником.
За ледником… В горле опять встал ком. Неужели Страж сумел обнаружить формацию с пятью Сердцами Стихий и отряд Красноволосого? Какое же у него возвышение?
— Ну! — требовательно рыкнул Страж Холгар. — Или ты, глава фракции, хочешь сказать, что не знал о могилах с вбитыми в изголовья мечами? Вы даже мёртвых продолжаете хоронить как Орден! Орден, который ты сказал, распущен и забыт в твоей семье! Недопустимо!
У меня в голове прозвучала мыслеречь Бахар:
— Признайте вину, глава.
Я едва не обернулся, стиснул кулаки. Что за бред я слышу от своего советника? Убрать мечи с могил тех, кто умер, пробиваясь вместе со мной к Истоку? Похоронить Гамаю без меча? Похоронить Шандри без меча⁈"
"Цедя слова сквозь зубы, я медленно произнёс:
— Я знал о могилах. Неважно, кем они были раньше, сейчас это мои мёртвые.
