— Не могу сказать за другие земли Поля Битвы, но эти земли я исходил своими ногами, и здесь самыми многообещающими для прохождения считаются вот эти Ключи.
Дим обвёл пальцем два кусочка Поля Битвы, заставив их тоже изменится цветом, а затем и вырасти в размерах, занимая большую часть стола.
— И ты на стороне главы, — буркнул Бахар.
Дим удивлённо поднял брови:
— На чьей же ещё мне быть стороне, советник?
Бахар жутко скривился и буркнул мыслеречью:
— Ох уж эти наглецы-искатели. Никакого уважения и понимания, когда нужно главу придержать.
Рагедон со смешком ответил ему:
— Видимо, не желает придерживать.
"— Буду честным, глава, — перевёл на меня взгляд Дим. — Не вижу ничего сложного в задании Стража. Мы, пройдя опорные точки запретов, уже около трёх, — поправился, — уже, выходит, больше пяти лет затягивали взятие вот этого Ключа.
Бахар скривился ещё сильней, но не возразил и не изумился услышанному. Я в изумлении перевёл на него взгляд и поднял брови, задавая безмолвный вопрос.
— Да, глава, — признал Бахар. — Так и есть. Об этом знало не так много людей.
Я перевёл взгляд на Дима, но тот покачал головой:
— Глава, об этом вам лучше сумеет рассказать советник.
Ну, не знаю, лучше он рассказал или хуже, но Дима я понял. Это было тем, что решили между собой комтуры. Те самые не «все» комтуры, а простые искатели удостоились лишь приказа Рутгоша, сказанного им вполголоса у костра в одной из зон запрета, где точно не было лишних ушей, ушей клана Кунг.
Бахар развёл руками:
— Глава, вы не раз не самым приятным образом отзывались о нас и наших целях, но мы ведь не полные дураки, в самом-то деле.
— А Дарагал?
Бахар покосился на Дима, но всё же ответил:
— Как ни удивительно, но даже он был согласен с тем, что мы задумали.
Задумка была простая — затягивать получение очередного Ключа как можно дольше.
— Старшего Рутгоша нет, он бы объяснил лучше, глава, но на деле нас никто не сумел бы поймать на нарушении.
— Отлично, — процедил Бахар. — С этого и стоило начинать. Ввязываться в безнадёжное дело по приказу Стража? Ни за что.
— Прошу простить, советник, — поднял руку Дим, — но я сказал — не могли. Раньше.
— И что изменилось? — нахмурился Бахар.









