— Что я такого сделала? — боль в ее голосе остановила его. — Что я сделала, чтобы заставить тебя сомневаться во мне?
— Ничего.
— Чтобы заставить тебя поверить, что я тебе солгу.
— Ты ничего такого не сделала.
— Так почему ты не доверяешь моим словам?
— Кассандра…
Слова Сабах все еще крутились в ее голове, и Кассандра решилась рассказать.
— Моя мать умерла, когда мне было девять. Произошел несчастный случай. Она боролась за жизнь в течение двух недель… Я видела, как мой отец страдал, зная, что он теряет свою вторую половинку, пытаясь поверить, что она поправится.
— Кассандра…
— Пожалуйста, выслушай, — она дождалась, пока он кивнул."
"— Наблюдая за ними, я горевала, — Уильям видел боль в ее глазах. — Но не по тем причинам, каким ты думаешь. Я горевала, что ни один мужчина никогда не полюбит меня так, не будет скорбеть обо мне так, что я никогда не узнаю боли потери ребенка, потому что никогда не познаю радости от его рождения. Видишь ли, я знала тогда… в девять… что на Земле для меня нет родственной души.
— Я твоя родственная душа, Кассандра. Я дам тебе столько детей, сколько ты захочешь, — голос Уильяма был хриплым, но сильным.
— Почему? Ты не можешь доверять мне. Почему ты веришь, что я могу быть как Салиш… или Фалько.
— Нет! Черт возьми, я знаю разницу… Я знаю, кто ты и какая ты.
— Мои слова достаточно правдивы для тебя, Уильям? Или тебе нужно, чтобы я доказала свою правоту?
— Тебе ничего не надо доказывать мне.
— Тогда и ты пойми, Уильям. Тебе ничего не надо мне доказывать, — она наклонилась вперед, чтобы чмокнуть его в губы.
Осторожно перекатив ее на спину, Уильям разорвал поцелуй. Смотря в ее изумительные голубые глаза, он знал, какой подарок ему подарили. Он видел свое будущее в ее глазах… это она.
— Я люблю тебя, Кассандра. Я никогда не предам твое доверие.
— Уильям,… сколько сейчас времени?
— Рано. Но ты поешь. Потом еще немного поспишь. Я не хочу, чтобы ты снова потеряла сознание, — сев на край кровати, он запустил пальцы глубоко в ее волосы. — Я люблю тебя.









