3
0— Час назад я узнал, что у меня есть сын. Почти четырехлетний сын, которого я впервые увидел две недели назад. Как прикажешь мне закрыть эту дыру в его жизни? Или ты настолько против нашего общения, что предпочтешь дождаться, пока я отсужу у тебя опеку?
Ужас, который я вижу на ее лице, лучше любых слов свидетельствует о том, что я надавил на нужную точку.
— Ты не имеешь на это никакого права, — шепчет в отчаянии, захлебываясь слезами. — Ты даже не вписан в свидетельство о рождении…
— Это, мать твою, очень легко исправить.
— Зачем?
Глупее вопроса сложно представить, но она, похоже, вполне искренне не понимает.
— Делай то, что я говорю, — мрачно подвожу черту. — Остальное обсудим завтра.
Покидая комнату, чувствую, как новый клубок эмоций распирает грудь. Ко всему прочему это давление усиливают воспоминания, которые я неосознанно блокировал на протяжении четырех лет. В спину будто взрывная волна несется. Припечатывает и разбрасывает на куски, когда вступаю в шкуру того амбициозного мудака, который не оценил удовольствие не просто хотеть секса, а хотеть конкретную девушку.
Нет, я не любила Мишиного отца…
Я же… По всем раскладам получается, что любил.
Всеми возможными способами.
21
Тихомиров
Декабрь, 2015 г."
"Дверь в зал открывается, и я помимо воли подвисаю, словно загипнотизированный наблюдая за приближением Полины Птенцовой — младшей сестры моего лучшего друга. По виску скатывается капля пота. Машинально смахиваю ее предплечьем и едва успеваю уйти от летящей в репу перчатки.
— На кого ты так уставился, Медведь? Не стать тебе чемпионом, губошлеп, — потешается Артур. Поворачивая голову, улыбается уже сестре. — О, привет! А ты чего здесь?
— Я ключи забыла, — от одного лишь звука ее тихого, спокойного голоса у меня по спине расползаются мурашки. — Дашь мне свои? — задав вопрос, Птичка на короткий миг переводит взгляд с брата на меня, и мне тотчас кажется, что воздух между нами становится горячим и наэлектризованным.
Его трудно вдыхать и вместе с тем до одури приятно, будто и не кислород это вовсе, а какой-то крышесносный дурман.
— А ты только из универа? — спрашивает Артур, и Полина снова смотрит на него.
— Да, задержалась в библиотеке. Завтра зачет, нужно было подготовиться.
— Уже, должно быть, темно, — друг останавливает взгляд на часах. И неожиданно заявляет: — Тимур тебя проводит. Ты же домой? — обращается уже ко мне. — А я с Кристиной договорился.
— Не вопрос, — равнодушно выдаю я, сдерживая истинные реакции. Сердце расколачивает грудь, и кровь кипучей лавой несется по телу.
