Иное решение

В числе арестованных особыми отделами:

шпионов – 1505;

диверсантов – 308;

изменников – 2621;

трусов и паникеров – 2643;

дезертиров – 8772;

распространителей провокационных слухов – 3987; самострельщиков – 1671;

других – 4371.

Всего – 25 878.

По постановлениям особых отделов и по приговорам Военных трибуналов расстреляно 10 201 человек, из них расстреляно перед строем – 3321 человек.

По фронтам эти данные распределяются:

Ленинградский: арестовано – 1044;

расстреляно – 854;

расстреляно перед строем – 430;

Карельский: арестовано – 468;

расстреляно – 263;

расстреляно перед строем – 132;

Северный: арестовано – 1683;

расстреляно – 933;

расстреляно перед строем – 280;

Северо-Западный: арестовано – 3440;

расстреляно – 1600;

расстреляно перед строем – 730;

Западный: арестовано – 4013;

расстреляно – 2136;

расстреляно перед строем – 556;

Юго-Западный: арестовано – 3249;

расстреляно – 868;

расстреляно перед строем – 280;

Южный: арестовано – 3599;

расстреляно – 919;

расстреляно перед строем – 191;

Брянский: арестовано – 799;

расстреляно – 389;

расстреляно перед строем – 107;

Центральный: арестовано – 686;

расстреляно – 346;

расстреляно перед строем – 234;

Резервные армии: арестовано – 2516;

расстреляно – 894;

расстреляно перед строем – 157.

Зам. нач. Управления ОО НКВД СССР

Комиссар гос. безопасности 3-го ранга

Мильштейн

10 октября 1941 года».

Дневник. 16 октября 1941 г., утро

Итак, крах. Газет еще нет. Не знаю, будут ли. Говорят, по радио объявлено, что фронт прорван, что поезда уже вообще не ходят, что всем рабочим выдают зарплату на месяц и распускают, и уже ломают станки. По улицам все время идут люди с мешками за спиной. Слушаю очередные рассказы о невероятной неразберихе на фронте. Очевидно, все кончается. Говорят, что выступила Япония. Разгром, должно быть, такой, что подыматься будет трудно. Думать, что где-то сумеют организовать сопротивление, не приходится. Таким образом, мир, должно быть, станет единым под эгидой Гитлера.

Был на улице. Идут, как всегда, трамваи. Метро не работает. Проносятся машины с вещами. Множество людей с поклажей. Вид у них безнадежный. Идет военный, еврей, седой, свернутое одеяло, из него просыпались какие-то книжечки. Я посмотрел – «Спутник агитатора». Собрал, пошел. Вдруг приехала все-таки машина. Зашел Шенгели. Он остался. Хочет, в случае чего, открыть «студию стиха» (поэты всегда найдутся!)."

"Договорились работать вместе. Проехали на машине с ним по городу. Всюду та же картина. Унылые люди с поклажей, разрозненные военные части, мотоциклы, танки. По Ленинградскому шоссе проехали три тяжелые пушки. Теперь смотришь на них, как на «осколки разбитого вдребезги». Заехал к Е.А., отпустил машину, по делам шофера. Она в прострации, не уехала. Хотела уйти – не ушла, отрезана от родных. Были на вокзале.