2
0Как вы думаете, если здесь, в Стокгольме, за тысячу километров от Восточного фронта, два старших офицера из разных армий не сговариваясь пришли к одинаковому выводу относительно летней кампании, то что же думают об этом в Генеральном штабе Красной армии?
Фон Гетц промолчал. Ему нечего было ответить. Его покоряло умение Валленштейна, задавая простые и очевидные вопросы, наводить собеседника на неожиданные ответы и парадоксальные выводы.
– Ну, хорошо, – продолжил Валленштейн. – Какими средствами, помимо «духа нации», вермахт сможет обеспечить себе устойчивое преимущество над русскими в предстоящей кампании?
– Мы превосходим русских в военной технике.
– Не факт, дорогой Конрад, далеко не факт.
– Как?! Наши танки…
– Да, лучшие в мире, – договорил за него Валленштейн. – Не так ли? Только немецкие «Панцер-Ш» не могут сколько-нибудь серьезно противостоять Т-34 русских, а «Панцеров-IV» у вас явно недостаточно, хотя и эта машина тоже проигрывает Т-34 по тактико-техническим характеристикам."
"– Я, конечно, не танкист, но готов поспорить, что наши танки не только ни в чем не уступают русским, но и превосходят их по огневой мощи.
– Да не горячитесь вы так, – успокоил фон Гетца Валленштейн. – Я ни в чем не собираюсь вас разубеждать и уж тем более не требую от вас никаких доказательств вашей правоты. Превосходят так превосходят, – согласился он с собеседником. – Я охотно принимаю ваши слова на веру. Но еще полгода назад в одной финской газете мне попалась статья, в которой рассказывалось, как в самом начале немецкого вторжения в Россию один русский танк «KB», вкопанный в землю возле шоссе по самую башню, целые сутки сдерживал продвижение вашей группы армий «Север». Когда кончились снаряды, экипаж покинул танк и взорвал его. После боя на броне этого танка насчитали около двухсот прямых попаданий, по-видимому, не причинивших ему никакого вреда.
Валленштейн сделал паузу.
– Или финны все это выдумали с целью пропаганды военной мощи Советов? – посмотрел он на Конрада. – А ведь войск группы армий «Север» хватило на то, чтобы блокировать Ленинград и противостоять трем фронтам русских, – заключил он.
– Неужели и наша авиация никуда не годна? – с обидой спросил фон Гетц.
– Нет, отчего же? – переспросил Валленштейн. – Вы сами летчик. Если судить по наградам – летчик неплохой. Вы лучше меня можете сопоставить немецкие и русские самолеты и сделать вывод.
– Наш «мессершмитт» превосходит русские ЛАГГи и МиГи по всем характеристикам.
– Однако вы сами рассказывали, что были сбиты именно пилотом фанерного ЛАГГа. Извините меня, – моментально вставил Валленштейн, увидав, что фон Гетц досадливо поморщился от этого неприятного упоминания. – Я не хотел вас обидеть.
– Нет, ничего.
