Иное решение

 – Просто очень близко ко мне, на одной улице. А встретились мы только сегодня.

– Стокгольм – большой город, – заметила Анна. – Люди могут жить через дом и даже через двадцать лет не сумеют познакомиться.

– Это верно, – согласился Коля.

– Ну, мне пора, – Анна протянула Коле руку для прощания.

– До свидания, – Коля легонько пожал протянутую руку. – Я вас буду очень ждать в воскресенье. Приходите, пожалуйста.

– Приду, – успокоила его Анна, снова улыбнувшись той улыбкой, от которой у Коли начинались приступы головокружения."

"Она повернулась и. легко взбежав по ступенькам» скрылась за дверью. Коля проводил ее задумчивым взглядом и опять перевел взгляд на табличку. На полированной латуни чернела гравировка: «BalticTransit».

XXIII

Война, которую уже третий год вела великая Германия на всех фронтах, никак не повлияла на уклад жизни австрийского Инсбрука. Юные загорелые лыжницы по-прежнему катались с гор, по утрам на улочках стоял запах кофе и булочек с корицей, по вечерам из кабаре доносились сладкие звуки аккордеонов. Разве что в городе стало больше военных, отдыхавших после госпиталей. Завязывались и распадались романы, девушки провожали своих любимых на поезд, плакали, махали платочками… и через неделю благополучно забывали о них, занятые новым увлечением.

В конце декабря сорок первого года, под Рождество, в Инсбрук прибыл молодой офицер в форме оберст-лейтенанта люфтваффе. Отметив отпускное удостоверение в комендатуре, он поселился в небольшом, но довольно дорогом пансионате, в котором обычно останавливались небедные постояльцы, не желавшие быть на виду. Чаще всего это были промышленники и банкиры со своими секретаршами. Хозяин пансионата, дорожа клиентами, создал условия максимального комфорта и конфиденциальности. Вышколенная прислуга моментально, но ненавязчиво исполняла прихоти постояльцев и их подруг, а внушительные размеры портье и привратника отпугивали докучливую мелюзгу.

Звание и служебное положение оберст-лейтенанта обязывали его нанести визит руководителю местного отделения НСДАП, что он и сделал утром следующего дня. Визит не был продолжительным и имел формальный характер. Партайгеноссе, уважительно поглядывая на высшие награды Рейха, которыми был увешан мундир оберст-лейтенанта, вежливо поинтересовался ходом военных действий на Востоке, боевым духом непобедимой Германской армии, здоровьем самого оберст-лейтенанта и членов его семьи. В конце визита он так же вежливо предложил воспользоваться своей машиной, буде возникнет такая необходимость, и вообще, любую помощь и всестороннее содействие.

Оберст-лейтенанта звали Конрад фон Гетц. Было ему тридцать два года, из которых последние четырнадцать были отданы авиации.