Индийский поход. Сотник

Документ был торжественно зашит в шелковую ткань вместо конверта и скреплен ханской печатью. Доставку договора в Петербург взял на себя новый походный атаман. Он же подписал трактата о вассалитете с российской стороны.

Когда торжественная часть завершилась, казаки из Атаманского полка изобразили нечто вроде парада, салютом громыхнули наши пушки, изрядно всполошив горожан. Вечером начался пир, длившийся до полуночи.

А под утро, когда я собирался отправиться выполнять второе поручение, из пустыни Кызылкум в город пришла пыльная буря. Словно сама природа решила разделить скорбь тех хивинцев, кто плакал по былой славе своего ханства, или, наоборот, разогнала их по домам, чтобы особо не рыпались.

После нескольких безветренных дней налетел горячий ветер. Усиливаясь с каждым часом, он засвистел среди столетних фруктовых деревьев и принес с собой песчаные тучи. Сперва свинцовое, рассветное небо вдруг пожелтело, воздух наполнился странным зеленоватым свечением, мелкие смерчи закружились, то превращаясь в пыльные столпы, то внезапно рассеиваясь. Стало нечем дышать — каково оказаться в такой момент в Кызылкуме, как выдержать путнику дыхание пустыни, если даже внутри помещения нам не хватало воздуха? Я прямо порадовался, что мы в Хиве, в комфортном, большом доме с запасенной в кувшинах водой, а не среди барханов.

Пыльная буря длилась несколько часов, совершенно преобразив город. Но ветер стих — мы облегченно вздохнули, спало давление и непроходящее чувство тревоги, которое не оставляло нас все время, пока длилось это безумство.

Пыль, цеплявшаяся за все в Хиве, наконец начала оседать, причем не только на опустошенных улицах, но и в умах донских казаков. Первоначальный хаос штурма, жестокие стычки в лабиринте переулков и мрачная задача по установлению контроля над городом, стоявшим на грани анархии, буйство вдруг рассвирепевшей природы уступили место подобию порядка. Платов взял контроль над войсками в свои руки, из дворца посыпались указания всем и вся. Мне в том числе.

— Буря эта перемешала нам планы.

"Путь мой лежал в Янги-Ургенч, главный центр торговли промышленности Хивинского ханства, менее чем в тридцати верстах к северо-востоку от столицы. Его считали соперником самой Хивы по своему процветанию. Когда-то он был окружен внушительной глиняной стеной, свидетельством давно забытой эпохи конфликтов, но эта стена по неизвестным причинам давно превратилась в руины, оставив город практически беззащитным перед внешними угрозами.