Индийский поход. Сотник

Он ухаживал за деревьями, ежедневно поливая их с помощью так называемого «чигирим», примитивного устройства в виде длинного вытянутого кольца из веревки с кувшинами, перекинутого через колесо, насаженное на вал. Этот вал вращал обыкновенный ослик, вода подавалась из колодца, кувшины, двигаясь один за другим, опрокидывались в желоб. Этот самопальный водопровод продлили до окна дома и устроили нечто вроде каскада. Рачительный садовник постарался отвести воду обратно, чтобы она все же добралась по назначению и напоила деревья."

"Виллу — скорее пустой дом, обнесенный стеной из битой глины — мне выделил принц Мустафа, а не Шуджа.

Когда я закричал, что знаю, как найти драгоценности, думал, что пришел мой последний час, и воспользовался крайним средством. И, как выяснилось, немного поторопился. Загремели выстрелы, пули засвистели над головами гильзаев — не на поражение, а как предупредительные, — в игру вступил тот, кто меня пригласил в Бела-Хуссар. Принц Шуджа быстро оценил как возможную угрозу, так и желание сводного брата окончательно не обострять.

— Стоять! — рявкнул он своим людям.

Страшные ножи опустились, не причинив мне вреда.

Я бы назвал появление баракзаев Махмуда классическим термином «кавалерия из-за холмов», но, когда все успокоилось, противники сумели, не пролив крови, договориться, пришло время «отвечать за базар». Принц Шуджа сообщил сводному брату, о чем я имел неосторожность крикнуть во всеуслышание.

— Это правда, посланец сипахсалара Платова? — строго спросил меня Махмуд.

Довольно глупо было бы колебаться и отмалчиваться, стоя перед большой возбужденной толпой афганцев. А они ведь еще трясли в воздухе разной длины и качества, но одинаково смертельно опасным холодным оружием.

— Да, ваши высочества! — твердо ответил я, побоявшись играть с титулами «величества». — У меня есть одна идея, но она требует подготовки.

— Расскажи, что придумал, — не терпящим возражения голосом потребовал Шуджа.

— Здесь? Всех и каждого оповестить о столь деликатном деле? — не удержался я от возмущенного возгласа — уж больно бесил меня этот претендент.

— Отойдите! — тут же приказал Махмуд неотличимым с виду гильзаям и баракзаям, мерявшимся грозными взглядами.

В свое время последние поселились на землях, захваченных у первых, и давние обиды не были забыты. Насколько я помнил, племенные распри доживут и до XXI века.

Воины отошли подальше, образовав плотный круг.

— Говори! — взревел теряющий терпение принц Шуджа.

Я рассказал.

— Может и сработать! — задумчиво произнес Махмуд.

— Сутки! Даем тебе сутки на подготовку и не часом больше! — подвел итог прениям его сводный брат.

Собственно, этим я сейчас и занимался, шастая по Чар-Чата-Базару.