14
0Но навка проявляет слабый интерес:
– Это мне?
– Тебе, тебе.
Поднимаюсь, отхожу, протягиваю ей платье и ленту.
– Идём?
– Дай… – неуверенно говорит навка.
– Если пойдёшь со мной.
И она встаёт. Покачивается. Да она на ногах едва стоит! Какие тут танцы!
Осторожно подхватываю под локоть, обнимаю, веду на выход.
– Р-рвать! – внезапно рычит в моей голове кошак.
Чужое присутствие за спиной я ощущаю секундой позже него.
Мужик стоит в дверях, ведущих в дом, – здоровенный, в кружевной, мать его, рубашке. Радостно лыбится, словно брата родного увидал. Точно хозяин – барон Васильев.
Вместо того чтобы звать охрану, барон складывает руки на груди и спокойно обращается ко мне:
– У-у-у, кто тут у нас… Ну что, писюк? Попался? А ну прекрати мою девку лапать. Отпусти и иди сюда.
Приказываю Крайту не вмешиваться – размерчик у него теперь маловат для драки, а вот пострадать может. Отодвигаю послушную навку себе за спину, шагаю вперёд. Оцениваю источник барона – так себе, слабоват, но барон…
…и не пытается использовать магию. Что ж, можно и размяться физически.
Он кидается на меня с места. Легко уворачиваюсь, бью ногой под колено. Барон хекает, валится, но вскакивает мгновенно.
Бью кулаком снизу. Жилистый, сука.
Получаю ответку – но вскользь по челюсти. Некоторое время кружим друг против друга.
Помощи барон явно не ждёт – иначе явился бы сразу с охраной. И это странно. Так уверен в себе? Он продолжает лыбиться, пытаясь меня достать. Но выходит у него плохо – месяц тренировок в лагере даром мне не прошёл.
– Не хочешь, значит, по-хорошему? Кто ж тебя такого сюда послал?
Он делает обманный выпад, но я не ведусь.
– Леший послал, – уверенно отвечает сам себе Васильев, зачем-то отскакивая. – Ну вот и получит подарочек. Ты, писюк, не бойся, я тебя насмерть грызть не буду. Я тебе ручонки наглые оторву и в лес выброшу. И тебя, и ручонки. Гы-гы-гы.
А я вот не люблю трепаться, когда дерусь. Но баронское «гы-гы» слегка подбешивает. Достаю пяткой в живот – и понимаю, что что-то не так. Барон даже не покачнулся.
А также…
…расти.
Отскакиваю подальше, глядя, как он выставляет перед собой руки, скрючивает пальцы с загнутыми ногтями. Когтями, мать твою!
И жуткий треск – но не оттого, что вздувающиеся мышцы рвут на нём одежду. Кости трещат! А вот и клыки полезли…
Клизма Шанкры! Оборотень. Вот откуда такая самоуверенность. И теперь понятно, почему он припёрся в оранжерею – учуял запах крови из моего пораненного плеча.
Медведь – раза в два выше меня ростом – смотрит оценивающе.
