14
0
Одновременно понимаю, что Крайт считал мои эмоции и уже навострился рвать недругов на части. Из разума химеринга в меня летят довольно кровавые картинки.
– Тебя еще не хватало, – говорю на автомате.
– Меня? – удивляется Токсин, потому что именно его я сейчас держу за шкирку. Чтобы тоже не лез первым.
– И тебя тоже.
Транслирую кошаку, чтобы не думал вмешаться:
«Это честная игра: пятеро против пятерых. А ты шестой. Так что не лезь. И нет, мы никого не будем убивать. И грызть тоже не будем. И…»
Кошачьи мыслеобразы меняются на жутко обиженные. Хмыкаю. Торговаться эта пушистая задница умеет не хуже прожжённого спекулянта.
Вслух говорю:
– Если полезут в бутылку… То у них вода, аспект воздуха, огня… Двух оставшихся не знаю. В бою не видел. По мощи они круче. Но у нас есть целитель, есть ментал и есть свет. Редкость. Можем сыграть на этом.
– А то ж! – мотает головой Токсин. Ему явно не терпится опробовать свои новые плетения.
Рассказать бы им о командных боевых техниках, что я видел на полигоне Назарова, но сидеть в машине дольше уже нельзя.
Выхожу.
Кулагин шагает ко мне и сразу берёт эльфа за уши. В смысле – быка за рога.
– Здорово, Каменский. Я за реваншем.
– И тебе доброго утра, – хмыкаю я. – Спарринг или дуэль?
– Да чё там спарринг. Гулять – так гулять. Мы так прикинули: вас пятеро – и нас пятеро. Глянем, чья команда круче?
Точно подраться хотят. Но мои парни – команда только на словах. Мы не дрались вместе. Разве что Львов с Палеем могли работать в связке.
Назаровцы – примерно наши ровесники, и поскольку главный у них Кулагин – все пришли в школу недавно.
– Не, если твои зассут, согласен и один на один, – ухмыляется Кулагин. – Мои тогда не полезут, не боись.
Назаровцы за его спиной тоже не молчат:"
"– Да они уже зассали! – задиристо говорит мелкий ростом пацан. – Вон из машины даже не выползли.
– Слышь, ты, князь – высокая грязь, они без тебя не слиняют щас? – предполагает рыжий кадет.
Остальные двое ржут. Но затыкаются, когда из окна машины высовывается Львов. Глядя на старый седан назаровцев, он с ленцой говорит Кулагину:
– Кадет… Захочешь продать своё ржавое ведро с гайками – обращайся.
Стас напрягается. Судя по лицу, машина ему дорога́.
– Да они просто звездюлей получить хотят, – откликаюсь я.
Хлопает дверка. Палей выходит и опирается на капот. С зевком уточняет:
– Звездюлей? Это они по адресу. Сейчас отсыплем. Можно даже ремнём. Вон тому, с жопой скунса под носом. Прям руки чешутся. – Он кивает в сторону парня с облезлым пухом вместо усов.
