16
0Кооператора и его жену вывезли в лес, огласили приговор, а Барабас предложил начать с пальцев. Весело им тогда было. Сначала пальцы штрафнику отрубили, затем кисть руки, чуть позже поднялись до локтя…
Понятное дело, в живых жадного коммерсанта оставлять было нельзя, поэтому ему отрубили и голову. Ну, и жене его досталось. Женщина красивая, а братва не хотела, чтобы добро пропадало. Только Архар не захотел, чтобы ее на круг пустили. Череп только на спину ее положил, чтобы юбку задрать, а Архар ей в голову выстрелил. Так, сказал, честней. Может, он и прав был. Хотя вряд ли.
Ну да, Архар честный, не вопрос. Ему квартира досталась, которой кооператор владел. У бедняги сначала всю собственность отобрали, а потом уже казнили. Правда, сам Барабас швейный цех от этого дела урвал. Но это уже детали…
– Извини… Это мне сон такой приснился, – в надежде на пощаду пробормотала Мила.
– Может, сон, а может, и не сон… Кто тебе про пальцы сказал? Про руку? Кто сказал? – насел на нее Барабас.
Он помнил, как стрелял по грибнику, который случайно оказался свидетелем расправы. Мужик потерял корзину с грибами, но сам ушел. Бегал быстро, да и дорога была недалеко. Подобрал его кто-то, увез. Мужика так и не нашли. Да особо и не искали, потому что ему хватило ума держать язык за зубами. А может, развязался язык…
– Эдик… Эдик сказал.
Барабас мог бы принять эту версию. Мало ли, вдруг у Терехи мозги спьяну замылились, взял да растрепался жене. Только Мила не умела хитрить, по ее глазам было видно, что это вранье. Не Тереха ей рассказал эту историю, кто-то другой. Сама она тогда еще девчонкой была, и уж точно не мужиком, в которого стреляли. Но, может, это брат ее был или отец…
– Врешь, сука!
Барабас несильно взял ее за горло, чтобы не повредить нежную кожу, но Мила чуть не задохнулась от страха.
– Кто сказал?
– Эдик сказал!
– Считаю до трех!
– Эдик!
Она умирала со страху, но не сдавалась.
– Папаша твой!
– Не-ет!
– А если папаша? Хочешь, чтобы я его убил?
– Не-е-ет! – обморочно простонала Мила.
– Прекратите! – вдруг послышалось сзади.
Барабас отпустил девушку, обернулся и с гневным удивлением посмотрел на экономку, посмевшую его осадить.
Женщина смотрела на него строгим непреклонным взглядом.
– Что вы себе позволяете в чужом доме? – хлестко спросила она.
– Если я тебя сейчас пошлю, тебе есть куда идти?
– Я уже милицию вызвала!
– Чего?
Плевать он хотел на ментов, но ему не нужна была огласка. Архар косо посмотрит, когда узнает, что он приставал к жене покойного Терехи. А еще скажет, что Барабас на чужой территории хозяйничает. Дом этот хоть и не в черте города находится, но в пределах Промышленного района.
– Позвони назад, дура, – остывая, потребовал он. – И скажи, что нормально все…
– Позвоню, как только вы уедете.
