16
0Тогда еще можно было сделать это, но после того как Тереха женился, любая попытка сблизиться с ней могла вылиться в крупномасштабную войну. Можно отбить невесту, но нельзя трогать жену; во всяком случае, Барабас искренне так считал, поэтому постарался забыть о ней. Потому и стал жить с первой в городе красавицей. И гордыню свою тешил, и Мила должна была ревновать. Только ей, похоже, было все равно.
Терехи больше нет, Мила фактически свободна, и он может забрать ее себе. Этим он убьет сразу двух зайцев – и самая желанная женщина будет с ним, и роскошный особняк в сосновом бору станет его домом. Что и говорить, сделал его Тереха со вкусом, и Мила лучше, чем Лика, и дом у Барабаса по сравнению с его особняком так себе. Но для Эдика все осталось в прошлом, а у него впереди целая жизнь. С Милой…
Мила куда-то собиралась. Она выезжала из ворот дома, когда он подъехал к ней. Пришлось перегораживать путь, чтобы не выпустить ее."
"Тело Терехи еще даже не было предано земле, а Барабас уже вился вокруг его вдовы. В какой-то степени он ощущал вину перед другом, да и перед людьми неудобно, поэтому к Миле пришлось ехать в одиночестве. Да и не нужны ему телохранители. Место тихое, дом без охраны, и она сама в одиночестве. К тому же лишние люди могут разрушить иллюзию интима.
Мила вышла из машины с грустной улыбкой жертвы, обреченной на заклание, но все еще надеющейся на благополучный исход. Ей не нравилось, что Барабас преследует ее, но она понимала, что вырваться из-под его опеки будет крайне трудно.
На улице было холодно, но сухо. Голова без убора, в коротком каре живой блеск, милые ушки с бриллиантовыми сережками, изящная… нет, чертовски сексуальная шея открыта. Не девушка, а сама женственность и нежность.
Тереха и Барабас уже давно перестали считаться лучшими друзьями, но его смерть как бы зачеркнула тот разлад, который возник между ними четыре года назад. Вадим был чист перед Эдиком: к его гибели он не имел никакого отношения, поэтому мог смело претендовать на прежнее звание. А значит, он друг не только Терехи, но и его семьи. На этих правах он и поцеловал Милу в щеку. Правда, метил в губы, но девушка увернулась. Чувствовалось, что ей неприятен его поцелуй. Зато нежный и ароматный вкус ее кожи взволновал Барабаса до приятной истомы в груди. Если его пробивает всего лишь от поцелуя, то что будет, если Мила окажется в одной с ним постели? Хотелось бы знать, что будет. И он обязательно узнает.
– Рад тебя видеть, – сказал он, будто невзначай обняв за талию.
– Я тоже, – скованно улыбнулась она, отступая в сторону.
– Куда-то собралась?
– Да, к родителям съезжу.
От Милы головокружительно пахло дорогим парфюмом, но, кроме этого, Барабас учуял запах перегара.
