16
0Хорошо, маму повысили; она главным бухгалтером стала, а это зарплата хорошая. Но все равно сытно мы никогда не жили. Да и завод после дефолта на грани закрытия висел, мама очень переживала, что ее уволить могут. А у Эдика и дом, и деньги. Мама настояла, он хоть, говорит, и сволочь, но деньги зарабатывает.
– А мама знает, что Эдик в твоего отца стрелял?
– Может, и не он стрелял. Может, мне показалось, что отец Эдика узнал. Эдик хоть и казался нормальным, но у него цепь золотая, и слова он растягивал. Без жаргона говорил, но слова растягивал, с упором на «ч». Возможно, поэтому папа и подумал, что Эдик бандит.
Ему еще больше захотелось пообщаться с гражданином Востриковым. Слишком у него высокая мотивация расправиться с Терехой… Может, и дочка в сговоре с ним. Может, и вышла она замуж за Терехина, чтобы держать его в поле своего зрения.
– Вы знаете, как погиб ваш муж?
– Да, его застрелили, – не ведая подвоха, кивнула девушка.
Язык у нее начал заплетаться, взгляд осоловел. Похоже, Мила порядком захмелела. Но это и неудивительно, – столько коньяка употребить… Михаил уже и не пытался угнаться за ней. Возможно, Мила сама вывела киллера на цель. Если так, то ей должны быть известны все подробности.
– А как застрелили, где?
– В спортзале. Он выходил из душа.
– Из душа? А что он там делал?
– С бабой какой-то был, – почти без ревности отозвалась Мила.
– И вы об этом так спокойно говорите? – удивился Потапов.
– От него часто чужими женщинами пахло. Ну, не так чтобы уж часто, но бывало.
– И вы не ревновали?
– Ревновала, но совсем чуть-чуть. Мне было все равно. Ну, почти все равно. Он же бандит – сегодня живет, а завтра нет, ему сразу нужно все от жизни взять.
– У вашего отца не было желания наказать вашего мужа?
– Желания? У отца? – пьяно фыркнула девушка. – Да он после того случая своей тени боится! Он Эдика за глаза ругал, а в глаза и слово ему сказать боялся.
– Откуда вы знаете, что ваш муж делал в душе? Откуда вы знаете про женщину, с которой он был перед смертью?
– Дима сказал. Он мне все рассказал. Я, говорит, изменять тебе не стану. Так я ему и поверила!
Мила снова потянулась к бутылке, но Михаил ее опередил – сам налил в бокалы на два пальца и себе, и ей. Она сначала выпила и только затем посмотрела на него с язвительным упреком:
– Споить девушку хочешь? Знаю, знаю!
– Что ты знаешь? – также на «ты» перешел Михаил.
– Что у трезвого на уме, у пьяного на языке… Так я скажу, что у меня на уме, потому что уже напилась. Пока совсем не напилась. А я наберусь, потому что этого хочу. Напьюсь, потому что это единственная радость в жизни. Думаешь, я алкоголичка? Не знаю, может быть. А как не пить, когда муж у тебя бандит? Когда знаешь, что он с другой бабой. Говорит, что любит, а сам по бабам.
