Империя страха

– Ну, кому-то, значит, нужна, если Терехина убили. Может, все-таки твоя работа? Ты же не думал, что Барабас постарается тебя подвинуть.

– Почему не думал? Думал.

– Значит, все-таки планировал Терехина убрать? – по-своему истолковал его слова Потапов.

– Кто?! Я планировал?! Не надо так говорить, начальник! Тереха мне роднее брата был. И не заказывал я его. Даже в мыслях не было! – Последняя фраза прозвучала пылко, но совсем не так уверенно, как предыдущие.

– Ну что, Затулин, считай, поговорили. Карабаса ты слил – считай, оказал мне услугу.

– Как слил, начальник? – испуганно встрепенулся бандит. – Ты же сказал, что все забыл! – напомнил он.

– Забыл, что ты мне Карабаса сдал. Тебя списываем, а Карабас в уме…

– В смысле, списываем?

– Ну не в расход же… Отпущу я тебя. А Карабаса на прицел возьму.

– И ему про меня ничего не скажешь? – Килотонна застыл каменным изваянием.

– Я же сказал, что не в моих интересах вас стравливать.

– Но ему предъявишь, да? Ну, по факту, да?

– Предъявлю, – кивнул Потапов."

"– И тогда он все поймет… Не надо меня отпускать, начальник. Взял за ствол – давай вези к себе.

Логика у Затулина была железная. Если рубоповцы отправили его за решетку, значит, он ни в чем им не угодил и Барабаса, конечно же, не сдал. Вот если его отпустить после того, как он попался с незаконным оружием, тогда у братвы появятся сомнения, а затем и претензии.

Логика, может, и железная, но совсем не гибкая. Нельзя сейчас Затулину в изолятор, если он хочет занять место покойного Терехи, а он как раз к этому стремился. Может, амбал надеялся, что за решеткой он обретет ореол мученика, который, сокрушив Барабаса и прочих, приведет его к «святу месту»? Но если так, то у него точно не все дома… Похоже, с такой логикой Килотонне всегда быть боеголовкой на чьей-то ракете-носителе.

3

Было уже темно, когда подъехали оперативники. Они привезли с собой двух понятых, в чьем присутствии с Затулина сняли сбрую с кобурой, составили акт изъятия, куда включили также и сам пистолет. После этого задержанного вывели во двор, а затем за ворота, где стояла оперативная машина.

Михаил собрался ехать вместе со всеми. Не стоило ему оставаться с Милой в столь позднее время в пустующем доме.

– Вы уже уезжаете? – грустно спросила девушка.

Она вышла во двор вслед за ним, кутаясь в пальто, наброшенное на плечи. За калитку она не выходила, но встала в проеме каменных столбов, на которых та держалась, и видела, как Семен запихивает Затулина в машину и закрывает за ним дверь.

– Поздно уже, – пожал плечами Михаил. – Да и задержанного нужно оформить.

– А вы надолго его… в тюрьму?

– Сначала в наш изолятор, потом уже в тюрьму. А там уже от адвокатов зависит: если окажутся хитрее нас, то, может, и вытащат.

– Не хотелось бы, – поежилась девушка.