16
0Но не ответа боялся бандит, его смущало, что Михаил ничуть его не боится. Страх, может, и был, но этот цепной пес в человеческом обличье не улавливал его.
– Я тебя в рапорте указывать не буду. Секретных осведомителей мы не выдаем. Знаешь, кто такие секретные осведомители? Сокращенно – сексот… Так ты еще и сексот, оказывается? Мало того, что босса своего не уберег, так еще и следствию препятствуешь? И еще стукачом оказался… Угадай, что братва с тобой в хате сделает?
– Э-э, я не сексот! И какая хата?
– Тюремная.
– А за что?
– За халатное отношение к исполнению должностных обязанностей, приведших к гибели человека…
– Да нет, за это не сажают, – от удивления у парня отвисла челюсть."
"– А давай посмотрим, сажают или нет. Мы тебя за халатное отношение оформим, а братва за Архара спросит. У него с Байбутом хорошие отношения были, а Байбут в законе, он с тобой церемониться не станет… – Михаил говорил все тише и тише и вдруг хлестко спросил: – Будешь говорить или нет?
Полипов даже вздрогнул от неожиданности.
– Что говорить?
– К кому Архар сюда приезжал? К мужчине?
– Нет.
– К женщине?
– Нет.
– Ну, извини, сам напросился, – Михаил красноречиво посмотрел на Грекова и кивком головы показал на постовиков, в отдалении стоящих возле «уазика» ППС. – Скажи ребятам, пусть Полипова заберут.
– Да нет, не надо забирать… Не к женщине Сергей Анатольевич приезжал, а к женщинам. Двое их.
– Лихо.
– Близняшки…
– Это у него что, бзик такой?
– Ну, бзик не бзик, а лучше об этом никому не говорить. Сергей Анатольевич очень переживал, что жена узнает.
– Жена или жены? Хотя можешь не отвечать. Значит, это его посмертная воля была, чтобы жена ничего не узнала?
– Ну да.
– Он что, так и сказал, если меня вдруг убьют, не говори, Полип, что у меня любовницы?
– Ну да… Он как чувствовал, что за ним охотятся. Охрану до шести человек довел, а все равно переживал. И девчонок этих с ног до головы проверил, где живут, с кем общаются – ну, мало ли, вдруг подставные. И парень у них… у одной был, так и его пробили по всем статьям. С ними все чисто было, а все равно Сергей Анатольевич боялся. И еще говорил, что чужие женщины – это зло.
– Золотые слова, – кивнул Греков.
– Золотые, не золотые, а на этих женщинах он и погорел, – угрюмо вздохнул Полип. – Барабас, говорит, к чужой женщине без охраны ездил, с ним, дескать, понятно, а у меня, говорит, охрана, все проверяется, а все равно обидно будет, если у их дома подстрелят…
– А проверяется что? – спросил Михаил.
– Ну я же говорю, девчонок этих пробили, Ольгу и Оксану; в техникуме учатся, из Хохлатовки приехали, тут рядом. Игорька пробили, с ним тоже вроде все нормально. В подъезд когда заходили, все проверяли, по сторонам всегда смотрели.
