Империя страха

За гаражами, спускаясь вниз к реке, оказалась поляна. Пустынное место, закрытое от посторонних глаз, и здесь действительно можно было устроить самый настоящий содом. Если бы не холодная погода. Если бы трава не была запорошена снегом. Если бы здесь трое парней не водили хоровод вокруг потаскухи.

Но не было здесь никого. Только студеный ветер свистел под крышами гаражей и тонкий слой снега поскрипывал под ногами.

– А где Танька? – чувствуя себя идиотом, спросил он.

– Дома, – отступая от него, усмехнулась Дина.

Она пятилась к проходу между гаражами, а ее место занимали ее дружки, мрачные, озлобленные на всех и вся. Их было семь человек, и Череп очень пожалел, что у него нет пистолета.

– Эй, пацаны, я не понял, что за дела? – раскинув пальцы веером, с нажимом спросил он.

И пистолета нет, и даже Ковыль с Кузей за кадром. А толпа грозно надвигается; еще чуть-чуть, и в ход пойдут кулаки.

– Динка сказала, что ты Таньку вчера обидел, – монотонно, басовитым голосом спросил широкогрудый парень с массивной головой и мощными руками.

– Не понял, я перед тобой оправдываться должен? – взвился Череп. – Да ты знаешь, кто я такой?

– Знаю. Ты чувак, который Таньку обидел.

– Я Череп, понял?

Он очень надеялся на то, что его грозное имя произведет впечатление на шпану, но никто из них даже не вздрогнул."

"– А я Тюлень, и что? – непробиваемо ухмыльнулся широкогрудый.

– Да таких Тюленей на каждом углу! А я Череп! Тереха мой лучший друг! Мы с ним вместе весь город держали!

– Ну, тогда держи!

Заводила размахнулся, однако Череп шагнул к нему на полусогнутых и врезал кулаком в солнечное сплетение. Но тут же на него обрушился удар. Кто-то слева попытался двинуть его пяткой в живот, но Валера блокировал ногу и ударил в ответ локтем в челюсть.

И третий удар он смог отразить, и четвертый, но пятый сбил его с ног. Толпа обступила его со всех сторон, и тяжелый носок ботинка со всей силы врезался ему в нос. И это было только начало.

3

Мороз крепчал, но лейтенант Первушин, казалось, не замечал холода. Щеки, красные от возбуждения, дыхание жаркое, куртка распахнута, отчего видна была рукоять вложенного в кобуру пистолета. Рукав куртки порван в одном месте, на подошве левого ботинка рыже-бурая грязь, но это лишь свидетельство того, что парень работает, а не отбывает номер.

– Ты мне тут байки не рассказывай! – говорил он зло, напористо, но без крика и нервов. – Ногами они били… А башку арматуриной проломили? Кто бил?

– Да я не знаю! – мотал головой прыщавый парень с загнутым кверху носом. – Не было никакой арматурины! Только ногами, руками…

Лейтенант стоял посреди железной беседки с дырявой крышей, а перепуганный парень спиной жался к столбу.