3
0
– Аня… – взволнованно звучит ее голос.
– Что случилось?! Папа?..
– Нет… Аня, тебя тут ищут…
– Кто?..
Мне уже и ответа ее не нужно, я физически чувствую его присутствие. Быстро оглядываюсь вокруг, пока не натыкаюсь взглядом на высокую фигуру в черной футболке и светлых джинсах.
– Я… не уверена… – лепечет голос Наташи, – но мне кажется, это отец Риты…
Какого черта он здесь забыл?!
Вжав телефон в ухо, расширившимися от ужаса глазами наблюдаю, как он приближается ко мне.
Бежать!!! Сейчас же!
– Аня… – зовет в трубке Наташа.
– Эээ… нормально все… потом поговорим…
Соскакиваю со скамейки, в панике отыскивая глазами дочь, но ее, как назло нигде не видно. А он все ближе. В нос ударяет его запах, а в уши проникает его низкий голос.
– Анна…
– Что?! – подскакиваю на месте, – зачем ты пришел?!
– Поговорить…
Шаря глазами по площадке, я все еще не могу заставить себя посмотреть на него.
– О чем же?..
– Я передумал.
– Передумал?..
– Да, – твердо говорит он, – я не хочу, чтобы ты организовывала мою свадьбу.
Дергаюсь, как от пощечины и резко поворачиваюсь к нему.
Почему мне так обидно?..
– Без проблем! Ищите другого агента!
– Я хочу, чтобы ты сама сказала это Веронике… – сощуривает Матвей глаза, – сама отказалась от нас…
– Что? – выдыхаю, даже не стараясь скрыть своей ошарашенности, – Я?.. Ты хочешь избавиться от меня моими же руками?!
– Я оплачу неустойку…
– Да иди ты со своей неустойкой, знаешь куда!.. А репутацию мою как ты восстановишь?.. Что обо мне подумает твоя Вероника?.. А? И что расскажет своим знакомым?!
– Сказал же, все возмещу! – рычит он, продолжая давить тяжелым взглядом.
– Ты такой интересный, Соболев! Нагадив, снова хочешь остаться чистеньким?
– Я, нахрен, просто не хочу лицезреть тебя в самый счастливый день моей жизни!
Еще один плевок в лицо. Мерзавец!
Держусь из последних сил. Плевать! На деньги, репутацию и хорошее отношение ко мне Вероники.
Пусть катятся, куда хотят! Говорят обо мне, что хотят! Пусть просто свалят в горизонт!
Оба.
– Мам! – доносится звонкое из–за моей спины и я, мгновенно каменея, смотрю в глаза Матвея.
Он тоже замирает, несколько долгих секунд сверлит меня взглядом, а затем, наклонив голову в бок, заглядывает за мою спину.
Перестаю дышать, наблюдая, как с его лица сходит краска.
– Мам, – дергает дочь за кофту, – у меня лейкопластырь отклеился…
Он все понял.
Узнал ее с первого взгляда.
Как в замедленной съемке поворачиваюсь к Рите и вижу, как, закинув ногу на скамейку, она указывает пальцем на коленку.
– Вот!"
"Действительно, пластырь кислотно–зеленого цвета наполовину отклеился, обнажив подсыхающую ранку.
Боже… Я же говорила… Сотню раз говорила ей, что эти цветные пластыри полный отстой! Их хватает не дольше, чем на пару часов.
