Механик

Жму на экран и в этот момент с разбега врезаюсь в чье–то плечо.

– Простите… – бормочу на автомате и встречаюсь холодным взглядом ненавистных голубых глаз.

Матвей стоит непозволительно близко и смотрит на меня с нескрываемым презрением. А я, невольно затянувшись его запахом, морщу нос, потому что не хочу его нюхать. Противно, что столь отвратительный человек может пахнуть так хорошо.

– Держись от меня подальше, – слегка склонившись надо мной, цедит он.

Я торопею. Раскрыв рот, наблюдаю, как удаляются от меня крепкий торс в белой рубашке и твердый зад в черных брюках.

– Грязь из–под ногтей вычистил, а манерам так и не научился! – посылаю ему в спину и гордой походкой удаляюсь в противоположную сторону.

Глава 25.

Рефлексировать и предаваться переживаниям некогда. Впереди танец молодых и фонтан с бельгийским шоколадом. А пока гости танцуют, я присаживаюсь на мягкий пуф в дальнем углу и связываюсь с Аленой, чтобы узнать готов ли проектор.

Молодые самостоятельно смонтировали видеоролик к своему танцу. Мне нравится эта традиция, это всегда невероятно мило.

Алена отчитывается, что все готово. Я отключаюсь и поворачиваю голову в сторону танцующих.

И зачем только посмотрела?! Видеть, как твой бывший кружит в танце свою нынешнюю невесту не очень приятно. И, тем не менее, я не могу заставить себя отвернуться.

Мы танцевали с Матвеем лишь однажды. Под трек в телефоне в его крохотной комнатке над гаражом.

А вот так, чтобы на танцполе, под красивую музыку… никогда.

Вероника что–то шепчет ему на ухо, поглаживая длинными пальцами его шею, а он внимательно слушает и мягко улыбается.

Мне становится противно, и я отвожу взгляд. Чувство, отдаленно напоминающее то, что я испытала, увидев его с Аллой мерзко царапает изнутри.

Это иррационально, но, скорее всего, закономерно. Ревновать по привычке.

Уставившись в темный экран смарта, воспроизвожу в памяти подробности фото семилетней давности.

О! Я помню каждую деталь! Каждый нюанс от оттенка счастливых глаз шатенки до длины щетины на лице умиротворенно спящего в ее объятиях Матвея."

"Вспоминаю свои степень отчаяния и нежелание жить, а также то, сколько понадобилось сил и времени, чтобы вновь почувствовать себя живой.

Немного отпускает.

Пусть живет своей жизнью, а я буду жить своей. Идти вперед и растить дочь, о существовании которой он никогда не узнает.

Я даже начинаю улыбаться своим эгоистичным мыслям, как вдруг на мое плечо опускается тяжелая рука.

– Анна…

От неожиданности резко вскакиваю и хватаюсь за сердце.

– Фух… Вы меня напугали… Нельзя же так!..

– Я уже второй раз к вам обращаюсь, – смущенно проговаривает свидетель со стороны жениха, Кирилл, кажется.

– Что–то случилось?..