6
0Магический щит в смешанной технике был развернут на три четверти окружности.
Я остановился у крайнего БТРа, сплющенного от лобового столкновения.
Ну что, бойцы, послужим последний раз Родине?
В этом мире нет некромантии, но магия — это же физика, да? Кровь — вода. А рефлексы — электричество.
— Работаем, — произнес я и предупредил: — И не пугаемся. Сейчас будет страшно. Стрелять только по немцам.
— Принято.
— Принято.
Я щелкнул пальцами, развеивая технику. Туман мгновенно спал, в наушнике я услышал помесь мата и молитвы, а из-за бетонного заграждения после нескольких мгновений тишины раздался испуганный, истерический вопль.
"На немецкое укрытие рванули трупы погибших при столкновении бойцов. Любое голливудское шоу отдыхало по сравнению с происходящим сейчас. Изуродованные тела на нечеловеческой скорости, оставляя кровавые следы на снегу, мчались на бетонное заграждение в тупой лобовой атаке.
Своей последней атаке.
Семьдесят метров.
Пятьдесят.
Сорок.
Тридцать.
Немцы опомнились и начали палить по телам какими-то малоэффективными техниками хаотично и бездумно. И пока в ужасе они гадили в собственные штаны, мои тонкие змеи измороси оббежали их щит, чтобы внутри в одно мгновение обратиться в тысячи мелких атакующих игл.
Немецкий щит лопнул, словно мыльный пузырь, рассыпавшись ворохом крошечных льдинок. Двое элитных магов не выдержали и побежали.
Два выстрела — два трупа.
Оставшиеся трое опомнились и принялись жечь тела наших бойцов.
Спасибо, ребята. Родина никогда вас не забудет. А я сейчас вас догоню.
Я усилил немецкую технику, и огонь взмыл в небеса. Мы, конечно, христиане, но все-таки погребальный костер — это погребальный костер.
Может быть, потому, что война — это всегда огонь?
Воздух горел, и пламя ревело, взмывая выше немецкого заграждения. И пока вражеские маги ошалело смотрели на происходящее, бетон от резких перепадов температур начал крошиться.
А что это у нас внутри?
Металл.
Железные штыри змеей кинулись к немцам, но достали только одного. Еще одного лишь ранило — всего один штырь воткнулся в плечо, а третий маг и вовсе успел парировать. Я не стал стесняться, и снова показательно щелкнул пальцами.
Еще щелчок — и штырь, загнувшись в крюк, выдирает у раненого немца ключицу вместе с рукой. Маг заорал дурью, но его вопль оборвался на высокой ноте чьим-то четким выстрелом в голову.
Мы с оставшимся немцем замерли, глядя друг на друга.
Бахнуло несколько выстрелов, но пули застряли в воздухе перед магом. Один на один, не так плохо, как могло бы быть.
