6
0
— Твою мать! — выругался Лютый, попытавшись схватить за шкирку Ивана и выволочь из госпиталя.
Я замер и прикрыл глаза, поднимая плотный воздушный щит вокруг госпиталя.
— Что происходит? Что происходит?
— Прорыв! — орала рация на поясе у Шрамова. — Танковый прорыв!"
"Еще один грохот, и голос в рации оборвался. Я наткнулся на поистине бешеный взгляд Лютого.
— Держу щит, — спокойно произнес я. — Но держать бесполезно, еще пара точных попаданий, и его разнесет.
Народ не вопил, не суетился, даже самые молоденькие медсестрички гордо выпрямились и вопросительно посмотрели на главврача.
И цесаревич тоже не должен их бросать, это понимали и Иван, и Лютый.
И я.
— Ладно, — вздохнул я. — Игорь, я оставляю щит, принимайте и держите.
— А ты куда намылился? — прищурился силовик.
— Ваше Высочество, — обратился я к молча стоявшему Ивану. — Разрешите поприветствовать наших соседей?
Взгляд парня был максимально говорящий. Тут и «прости, что втянул» и «ты же зазря погибнешь» и «как я Василисе в глаза буду смотреть».
— Мирный, чтоб тебя, ты куда намылился?! — прорычал Лютый.
— Жечь танки, — усмехнулся я, выходя из госпиталя.
Можно было и там, наверное, но мне хотелось вдохнуть чистый воздух. Даже если это будет финальный аккорд, встречать его под амбре немытых уток у меня не было никакого желания.
Я вышел и увидел суетящихся людей. Где-то грохотала арта, пара магов что-то там колдовали, но люди были не готовы.
Пережгли личный состав, и он расслабился.
Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Туман призывать нельзя, ослеплю и чужих, и своих. Но кто сказал, что он нужен, чтобы увидеть?
Земля стонала под гусеницами мчащихся к нам танков. Да, надо отдать нашим парням должное, четверть, наверное, они успели снести, но этого было мало.
Мало, когда у тебя наследник престола в полевом госпитале.
Воздух нагревался от раскаленных дул, от двигателей, от чужого дыхания. Война замешивала землю со снегом и льдом на чужой крови. Может, призвать электричество и что-нибудь закоротить в танках? Немецкая техника всегда была такая нежная.
Если выживу, то Разумовский меня лично прикопает.
Я почувствовал, как костяшки пальцев нещадно закололо от избытка магии, и усмехнулся.
Ну, привет, сестричка. Давно не виделись.
Земля треснула перед самым первым немецким танком и рухнула вниз, увлекая технику за собой. Воздух внизу мгновенно раскалился, и металл начал плавиться, обращаясь в трехгранные штыки.
Сотни тысяч трехгранных штыков.
Я махнул ладонью и отправил их обратно в полет.
