6
0Трудяжка! Еще пяток лет, и она сама будет строить подчиненных и подрядчиков не хуже меня.
Калужский университет, Александр Мирный
В отличие от завода, университет на нас произвел более приятное впечатление. Несмотря на то, что финансирования тут явно не хватало, зданию требовался ремонт, да и в целом интерьер наверняка повидал молодость моих родителей, атмосфера была бодрая. То ли студенты всегда наводили суету вокруг себя, то ли в целом место, что называется, было хорошим. То ли, не исключаю, женщина во главе учебного заведения делала его более уютным-дружелюбным.
Поднимаясь в кабинет к ректору, я рассчитывал увидеть какую-нибудь милую пухлую тетеньку, эдакую мать всем школярам, что будет вздыхать и сетовать на неспокойных студентов и дырявый забор.
Ректор этого университета действительно произвела на меня впечатление, сильное впечатление. Хотя, наверное, на Василису больше — Корсакова вообще смотрела на нее с восторгом.
Ректором в калужском университете была боярыня Громова. Женщина лет сорока с идеальной фигурой песочных часов, абсолютно седыми волосами, убранными в красивую прическу, одетая в черное платье с небольшим декольте.
Боярыня Громова была вдовой, но траур носила с удивительным стилем и идеально-прямой спиной. Женщина курила сигареты одну за одной в длинном мундштуке, и в ее кабинете висел тяжелый запах вишневого табака, который не выветривался даже через приоткрытую форточку.
Насколько я успел узнать, Громова похоронила мужа, брата и обоих сыновей по разным причинам. На счастье, у боярского рода осталось несколько внуков, и наследование не прервется. Увы, это не облегчало личную трагедию женщины, но ее стойкость восхищала.
— Кня-я-язь, — медленно проговорила она, плавно приветственно вставая, — какая честь.
— Алевтина Михайловна, добрый день, — широко улыбнулся я, целуя воздух у ручки боярыни.
Та хмыкнула:
— Лучше бы учились экономике, а не манерам, юноша.
Я оскалился:
— Всенепременно."
"Шедшая за мной Василиса замерла почти в дверях, немного робея перед боярыней. Алевтина Михайловна действительно заполняла собой все пространство, но заполняла не горем, а невероятной внутренней силой несломленного человека.
— Итак, что хотите узнать? Увидеть? — сделав приглашающий жест на гостевые кресла, спросила Громова.
— Что хотите показать? — спросил я, вольготно откинувшись на спинку.
Корсакова же сидела на краешке, внимательно следя за каждым жестом боярыни.
— Кня-я-язь, — снова протянула Громова, уже с некоторым упреком. — Вы, наверное, еще не поняли, но теперь время — ваш самый ценный ресурс. И тратить его на поддавки и бесполезный променад просто грешно. Вот поедете к Лисьеву на завод, сразу поймете, о чем я.
