7
0
Я не просто игрушка, я больше — символ нерушимой дружбы, потому что даже женщину они поделили пополам, как все думают.
Никто не знает, что этого не произошло. Только мы трое.
Только мы знаем, что моим любовником стал Руслан, и они бились друг с другом за право мной обладать. Из-за меня к ним пришел разлад. Но втроем не получится, нет такой любви, чтобы мужчины делили одну на двоих.
Не было смысла расковыривать старые раны, но вновь и вновь я возвращалась к этим мыслям. И тащусь я за яркими «мерседесовскими» стоп-сигналами именно по этой причине. Чтобы узнать, что произошло на самом деле, и по чьей вине я потеряла дочь.
И меня пугало, что сказал парнишка на «мерседесе». Намек прозвучал, и намек был страшнее жизни. Я боялась, что виновен кто-то из моих парней.
Ехали мы недолго."
"Свет фар рассеял темноту: обочина пустынная. За ней высохшее поле и редкий лес у темно-синего горизонта. Хорошее место, чтобы бродить в форме зверя, не привлекая к себе внимания.
«Мерседес» сбавил скорость и плавно остановился на обочине.
Я последовала его примеру. Под шинами зашуршал гравий, словно здесь ремонтировали дорогу и отсыпали им обочину. Машину глушить не стала — хрен потом заведешь.
Впереди хлопнула дверь: парень выбрался в хмельную теплую ночь. Он шел к моему авто, призрачный и красивый в свете фар, какими могут выглядеть только молодые люди и звери.
Я положила ладонь на гладкий рычаг, словно собиралась сбежать.
Это напрягало: встреча за городом, незнакомый парень и скорее всего, он здесь не один. Но мы оба знали, что я не уеду.
Дверь открылась с натужным скрипом — она у меня такая. В салон ворвался степной запах: сухая трава, летняя ночь. Парень подал руку, приглашая наружу. Помедлив, я воспользовалась предложением, ладонь оказалась неожиданно твердой для его возраста. Как неудобно вылезать из машины на каблуках…
Я оказалась вровень с оборотнем.
Глаза были серьезными, мне нравился их взгляд. Он как будто ничего не таил за душой — ни одного камня.
— Пойдемте, — тихо сказал он. — Я познакомлю вас с братом и с отцом.
Теплый голос сразу меня расслабил. Когда слышишь такой, веришь, что все будет в порядке. Если повезет, встреча пройдет хорошо, и я вернусь домой.
Сердце все равно зашлось от страха.
Мы спустились с обочины в поле. По косогору было трудно идти из-за узкого платья, под подошвы туфель попадались камешки. Видя, как я взмахнула руками на вершине откоса, боясь загреметь вниз, оборотень вернулся и, аккуратно придерживая за руку, помог спуститься. Сразу видно — воспитание.
В поле пахло чертополохом и сухой травой. Терпкий запах ночной природы. Из-за каблуков я шла медленно, но лучше так, чем валяться на земле со сломанной лодыжкой.
Оборотень вырвался вперед.
