6
0Парни окружили сцену и, гогоча, что-то в нее швыряли.
Пьяны, может, под наркотой. Почти два десятка, одной мне с ними не справиться. Оборотнями были не все, но кто-то в толпе — точно. Я почувствовала. Двое или трое.
Зверь же сказал ее не трогать! Что здесь произошло за год, если его слова игнорируют?
Я осмотрелась, думая, как выручить сестру. Если я просто протолкаюсь через толпу и сниму ее со сцены, тут же ее и порвут на клочки. Я вернулась к охраннику и довольно грубо толкнула его в спину.
— Моя сестра! — проорала я.
Он уставился на меня с таким видом, будто с ним заговорила новогодняя елка.
— Почему моя сестра танцует?! — проорала я. — Такого не велели! Помогите вывести ее из зала! К ней пристают!
Он затряс головой, что-то отвечая. Переводчик не требовался — не мои проблемы.
— Кир разозлится! — снова проорала, понимая, что злиться и ругаться на него бесполезно. — Он не велел ее трогать! Снимите со сцены, я сказала!
Он задумался. Видно, уловил нужное имя — «Кир». Распущенный персонал Зверь не любил и методы воспитания у него жестокие.
Я быстро взглянула в зал и оценила, что там происходит. Разгоряченные парни лезли на сцену.
— На ней рвут одежду! — я тяжело вздохнула. — Кир рассердится!
Охранник взвесил за и против.
Кто страшнее мажоры и их богатенькие родичи или хозяева клуба? Решив в пользу последних, он пошел в зал, на ходу отстегнув дубинку с пояса. Вряд ли он ею воспользуется, но кого-нибудь припугнет. Поглядев, как обезумевшие парни скачут на сцене и напирают на сестру, притерев ее к шесту, я решила, что со спасением тянуть нельзя.
На груди уже порвали сарафан. Белый лифчик выглядывал наружу, из левой чашечки торчали пара банкнот. Хорошо, что белье надела. Умная.
Они пытались руками заставить ее двигаться. По колыхающейся от толчков груди плыли красно-синие отблески светомузыки.
Медлить больше нельзя. Придется врать — хорошо, только наполовину.
— Ее Кир украл! — проорала я охраннику. — Хотел ее себе!
— Так разошлись! — проорал охранник, угрожающе помахивая дубинкой. Я услышала только потому, что была рядом. Парни его не заметили. — Хватит! Девчонку отпустили! В баре ждет бесплатная выпивка!
Они не повелись. Я решила, что раз в зале охранник, то можно рискнуть. И полезла на сцену, протискиваясь между молодых мужских тел. От них пахло потом, дорогим парфюмом и алкоголем. Один парень уже разделся, его рубашка валялась под ногами смятой тряпкой. Как только я оказалась между ними, меня тут же попытались затереть.
При первой попытке об меня потереться, я врезала по яйцам.
— Отвали! — проорала я в чье-то ухо. — Я ее забираю!
В плотном скоплении тел мне намяли бока: тычки острыми локтями, удары по ребрам и в спину. На бедрах оказались чьи-то ладони.
