Их пленница (СИ)

Так мы и кружили вокруг твоего дома, зная, что среди стекла и бетона наша любовь… И смерть в случае чего тоже там.

— Перестань, — попросила я. — Ну какая смерть? Он твой брат, вас одна женщина выкормила!

Я обхватила его ладонь на столе и уткнулась в нее лбом.

— Не надо, — прошептала я. — Прости его.

Я того не стою, хотелось добавить мне. Но говорить это мужчине, который вырезал на груди твое имя, бесполезно.

Около минуты я лежала щекой на его руке. Вспоминала, как мы жили раньше. Но прошлое больше не вызывало желания туда вернуться. Нечего там делать.

Кир погладил волосы, как когда-то делала моя мама. Я поцеловала его ладонь и вздохнула.

— Сделаю еще чаю.

Его рука скатилась на плечо, сжала. Я улыбнулась сквозь слезы и вернулась к разделочному столу.

Новый чайник. На этот раз глиняный. Сначала ошпарить кипятком, потом бросить в парящее нутро горсть чая, мяту. В моем арсенале не было целой кухни «Авалона», только ограниченный набор трав. Ягод нет вовсе. Теперь я бедно живу.

— Хочешь, мяса тебе принесу? — неожиданно предложил Кир.

— Мяса… — я помедлила. — Оленины, если можно. Очень по ней соскучилась.

— Завтра притащу.

Я улыбнулась, занимаясь чаем. Раньше я часто ела дичь. Кабан, лось, олень, косуля… Мой обычный рацион. Только птицу мальчики не ловили, ее стреляли для нас отдельно. Я любила диких уток.

— Поехали вместе, — вдруг сказал он.

Львы тоже меня звали…

— Куда? — уточнила я.

— За город, на охоту, — Кир встал, глядя на меня светлыми прозрачными глазами. — Как раньше, помнишь?

Заткнув край полотенца за пояс, он подошел. Убрал волосы и показалось, что сейчас поцелует — так жарко взглянул на мои губы. Я перестала дышать, но это был только миг.

Взгляд Кира вернулся к глазам.

— Я скучаю по нашей охоте. Ты сидела и ждала нас… Не поверишь, это самые светлые воспоминания в моей жизни. Помнишь яблоню? — он осекся. — Прости.

Я хотела сказать: ничего.

Смотрела поверх его плеча в темное окно и ничего не видела. Он сказал ""яблоня"", и я очутилась там. Только не в счастливом солнечном дне, где я кусаю яблоко и говорю Киру, что люблю его, а он смотрит, как сок течет по моим губам. Я оказалась в дождливой ночи, полной запахов мокрого леса, гнилыми яблоками и земли. Ночь похорон нашего ребенка.

— Оливия, — теплая ладонь елозила по моей щеке, возвращая в реальность."

"Кир пытался меня успокоить. Он повернул мою голову к себе, пытаясь поймать взгляд. Голову я повернула, но глаза остались несфокусированными — я смотрела сквозь него в ту ночь и видела яблоню, шумящую листвой.

В себя меня привели его губы — он целовал меня в шею.

Мне тоже его не хватало.

Голодная по ласкам, я забросила на него руки. Мне было проще — он раздет. Я могла его гладить, ощущая выступающие шрамы и пирсинг в сосках.