Их пленница (СИ)

Серо-коричневые бархатные шторы с узором выглядели, как из прошлого века. Обстановка из восьмидесятых. Здесь стоял старый диван, скрипучий даже на вид, на нем стопка одеял. Даже цветка на подоконнике нет. Выходит, записная книжка и ежедневник — весь мой улов.

У Леонарда даже вещей толком не было.

Ах да, еще ванная!

Там я без интереса оглядела несколько флаконов на бортике ванной. Сама она была в плохом состоянии: со сколами, эмаль пожелтела. Кафель был холодным и старым, словно в морге или больнице. Стыки между плитками черные от грязи.

Мельком глянула в мутное зеркало и опустилась на колени, заглядывая под ванну. Там, широким монтажным скотчем к дну ванны был приделан объемный пакет. Вот так находка!

Я улыбнулась. Привет, клад!

Глава 37

Осторожно, словно это бомба, я отлепила скотч и выпрямилась с пакетом в руках.

Жесткий хрустящий целлофан оказался старым пакетом из супермаркета. Внутри не только бумажки, а и что-то тяжелое. Наощупь казалось, там что-то большое.

Заметив у меня неопознанный пакет, старуха забеспокоилась.

— Не волнуйтесь, я заберу, — пообещала я.

Я прихватила ежедневник, книжку и спустилась вниз.

Спряталась от вновь зарядившего холодного дождя в салоне машины и разложила находки на соседнем сидении. Пакет смотрю первым. Я положила сверток на колени и осторожно развернула.

Шум дождя, стучащего по капоту и крыше, стал громче. Или это я перестала дышать.

Внутри пистолет и две обоймы.

Бумаги.

Тощая пачка долларов, стянутая резинкой.

Я выгребла бумаги и быстро просмотрела, листая."

"Всего пять листов, на каждом записаны наблюдения. Много-много, мелким почерком, почти нечитаемым, но я разобрала несколько слов. «Авалон», Оливия — это записи обо мне. Леонарду не с чего упоминать меня, кроме как в связи с нашим делом.

Я быстро пролистала ежедневник и записную книжку, но там ничего интересного не было. Незнакомые имена и телефоны, списки дел, ставки — он играл на спортивном тотализаторе.

Под шум капель об лобовое стекло я вернулась к листам из нычки. Руки дрожали, когда я встряхнула тонкие страницы, исписанные синей ручкой.

Первый лист был заполнен информацией, которую я знала — это были мои показания. Но я внимательно дочитала до конца — и была вознаграждена. Там были его замечания и наблюдение: «врет», «что-то скрывает», «подавлена».

На втором и третьем листе он расписал свои предположения. Это Леонард рассказал мне на поляне: как он дошел до того, что мы трое что-то скрываем. Он изучил покрышки машин мальчиков, следил за сотрудниками клуба. Как я теперь узнала — еще и осторожно расспрашивал их, платил за информацию. В конце было написано «ребенок?» и слово трижды обведено в кружок.

До Леонарда дошло, что проблема была в ребенке.