Игры мажоров. Совратить недотрогу

Гоняясь с копами, получаешь такой выброс адреналина, что потом обычные заезды воспринимаются детскими каруселями.

– Что старику скажешь, если засекут? – Мик внимательно следил за выражением моего лица.

– То же, что и всегда. Если хочет кого-то воспитывать, то для этого у него хватит дочерей, с ними еще не все потеряно. Да там и жен при желании тоже можно воспитать. А меня уже поздно контролировать.

В последнее время то, что думал отец, меня волновало меньше всего. И если он мной недоволен, то это его личные проблемы. Я не собирался оправдывать его ожидания. Не для этого, блядь, рождался.

А списком с перечнем того, каким должен быть идеальный сын Державина Эдуарда Михайловича, пусть подотрется.

– Перешел в открытые контры? – Гордей придвинулся к краю дивана, приняв трубку у парня, принесшего кальян.

– Решил обсудить мои отношения с отцом? – посмотрел на него и хмыкнул. – Так, может, и твои дела обсудим?

– О чем ты? – выдохнул дым Мик, смотря прямо перед собой.

– О том, почему уже неделю живешь у Дэна, – смотрел на него и не понимал, что, блядь, за хуйня творится. – Мне ни слова не сказал. Что происходит, бро?

Мик самый мой, мать его, близкий друг.

Мы с пеленок вместе. С тех самых пор, когда наши мамаши еще ходили пузатые и сидели в ожидании приглашения на прием в женской консультации. А как мы родились, то все праздники, игры, лицей, секции, сука, даже гребаный университет бок о бок. А тут такие новости.

– Как так получается, бро, что я не в теме? – грудь сдавило от обиды.

– Не хотел отвлекать тебя от Моли. Дела у тебя и так идут не очень, чтобы грузить своими траблами, – хмыкнул он и сощурившись посмотрел на меня.

Кровь мгновенно вскипела. Сука, ну нахера он это? Я же пытался забыть про нее хотя бы ненадолго, очистить от ее образа голову и получить новые эмоции, те, что способны перекрыть все, что я испытал с ней в течение дня.

Но даже здесь Моленина не давала мне покоя.

Сегодня, когда она пришла отрабатывать долг, я думал, что держу ситуацию под контролем. И сам не понял, в какой именно момент мне стало важно, чтобы ей понравилась не только еда, а для меня это дело чести, чтобы моя готовка доставляла другим удовольствие, но, блядь, и я сам."

"Наблюдая за тем, с каким наслаждением она пережевывала то, что я предложил ей, какой счастливой она казалась в эти мгновения, мне до ломоты в костях захотелось видеть ее такой постоянно.

Сам не знаю откуда, блядь, возник этот порыв, но я даже есть спокойно не мог. Смотрел на нее и не получалось глаз отвести, так дух захватывало.

Так что потом, когда она резко соскочила с места, вновь прочертив между нами эту чертову жирную линию, даже испытал разочарование. Внезапно захотелось прикоснуться к ней, и я блядь, как какой-то гребаный извращенец, зажал ее у этой проклятой посудомойки.