1
0
― Я так понимаю, один из способов добыть энергию смерти — это убийства и жертвоприношения? Есть ли другие приёмы? Например, собирать её на кладбищах, захоронениях или в местах битв? Они ведь должны быть её скоплением, разве нет? И ты точно уверен, что тебе нужен миллион единиц энергии? Ни больше, ни меньше?
Спрашивая это, Ворон был готов к тому, что страж отмахнётся от него, но Абенхриар оставался на удивление серьёзен.
― Хм-м… Верно, ― неохотно подтвердив его слова, протянул собеседник, и с полным отсутствием энтузиазма, продолжил: ― Таким образом тоже можно собирать энергию. Но так как подобные энергии со временем рассеиваются, этот процесс займёт гораздо больше времени, ведь из-за её малой концентрации придётся обойти слишком много мест, и то не факт, что ты добьёшься результата. Речь идёт о десятилетиях, которые ты можешь потратить впустую.
― Это неважно. Я всё равно не буду убивать только из-за того, что так проще. ― Понимая к чему тот клонит, разбойник отреагировал весьма резко, высказывая свою позицию и тем самым пресекая любые попытки убедить его в обратном."
"― А-а, я понимаю, в чём дело. Наш конфликт ведь произошёл именно по этой причине. Ты считаешь меня каким-то чудовищем. Ха-ха, смешно.
― Скорее кем-то вроде социопата, ― холодно прокомментировал парень.
― То, что я не вписываюсь в рамки твоего мировоззрения и моральных правил, означает только то, что ты слишком слаб. Запомни. Для тех, кто имеет силу, человеческая, да и, если уж на то пошло, мораль любых смертных не имеет значения. Наступая на муравьёв, разве ты задумываешься об их чувствах? Будешь ли ты стараться угодить им из-за того, что они считают тебя жестоким убийцей? Такие, как я, создают свои правила, пока не найдётся кто-то сильнее. Сейчас я следую лишь воле Госпожи и её желаниям, и только это имеет значение. Хочешь диктовать свои условия? Получи силу, которую никто не сможет оспорить.
Если бы Ворон видел лицо Абенхриара, то, скорее всего, заметил бы, как оно скривилось на словах о морали и каким раболепным стало при упоминании своей хозяйки.
Каким-то образом они перешли к обсуждению этической стороны убийства невинных, но Уилл уже давно принял тот факт, что это будет бессмысленно. Пытаться объяснить слуге Смерти всю жестокость и абсурдность этого — всё равно что убеждать социопата в том, что мнение и чувства окружающих его людей имеют значение. Да и говоря начистоту, слова Абенхриара были верны на все сто процентов.
Общество создало законы, сделав их щитом, и армии ― в качестве меча. Меча, готового покарать несогласных и своевольных, постоянно вылезающих из-под их щита. Но появись в мире кто-то, кто сможет с лёгкостью сломать этот клинок, будет ли он следовать сдерживающим его правилам?
Однозначное нет.
