1
0
С огромным трудом, чуть приподняв голову, девушка посмотрела на так и не сдвинувшегося с места короля, ожидая увидеть ярость, но вместо неё, Саяри заметила в его янтарно-золотых глазах лишь отражение снисходительности и жалости. Он смотрел на прижатого к столу и, возможно, уже потерявшего сознание матроса, словно на дворнягу, не понимающую на кого та гавкает."
"― Идиота, можно узнать по двум приметам. ― Его размеренный, холодный тон, донёсся до каждого, кто оказался втянут в эту ситуацию.― Он много говорит о бесполезных для себя вещах, и говорит о том, о чём его не просят. Поэтому, открывая рот, всегда держи в уме, что тебя услышат.
К сожалению, даже если жертва услышала его слова, ответить хоть что-то и попытаться принести какие-либо извинения, для неё не представлялось возможным. Тело моряка лишь конвульсивно сжималось, заставляя тех, кому повезло оказаться за пределами пятиметровой зоны поражения, с криком и страхом на лице, покинуть улицу.
Но бежали они зря. Ворон всё же не собирался затягивать с «наказанием».
Продержав [подавление] около трёх секунд, он так же быстро «отключил» ауру, чтобы вновь не истратить все свои резервы. Хоть, благодаря тренировкам контроля, проворачивать такой трюк и стало немного легче, но парень всё ещё не мог воздействовать ею точечно в больших масштабах. И так как эта способность сжирала просто чудовищное количество эфира, Ворон старался не использовать её без надобности.
Понимая, что эта шумиха приведёт сюда патрули солдат и желая избежать этой ненужной встречи, разбойник отменил форму [золотого дракона] и, собрав разложенные на столе карты, посмотрел на Саяри и остальных, сказав:
― Следуйте за мной.
Те лишь переглянулись, после чего, не говоря ни слова, пошли за ним. После произошедшего у них хоть и остались сомнения насчёт его драконьей сущности, но как члены боевого клана, они не сомневались в силе этого существа.
Вскоре, оказавшись за столом одной из гостиниц, вся их группа молча взирала на Ворона, ожидая его слов.
― Прошу прощения за то, что вас зацепило. ― Продолжая играть роль древнего зверя, который хоть и чуть-чуть, но придерживается каких-то социальных норм, парень продолжил: ― Я слегка вышел из себя. Надеюсь, вы не станете держать на меня обиду?
В его голосе отсутствовали какие-либо интонации сожаления или искренности, но именно так Ворон представлял себе характер дракона ― существа, которому чихать на всех, кроме него.
Не исключено, что всё было абсолютно не так, но он пока не встречал никого, кто был бы знаком с драконами, так что продолжал придерживаться этой модели поведения.
― Ваше величество, вы, должно быть, шутите. Мой брат стал причиной, поэтому вам не стоит извиняться.
