Игрок Фемиды

 — Потом тигрица очень расстроилась, что не смогла исполнить свой любимый номер, почему-то обозвала меня нехорошими словами и обидевшись непонятно на кого завалилась спать, положив рядом собой собаку.

Я гоготнула, осознав, где смогу поймать его на лжи, и это злорадство позволило мне даже прийти в себя. Любимый номер под любимый трек у меня был только один. Самый первый, который до половины ставил мне Рубик. А когда он вышел, я начала импровизировать, не зная, что он все видел. Рубик по окончании зашел в зал и сказал, чтобы так все и оставалось. И чтобы я никому из девчонок не говорила, что он одобрил мою импровизацию, ибо ему нужно сохранять имидж.

Я знала этот танец до механической памяти мышц.

Отстранила его руки массирующие мою оголенную грудь и повернулась к Антону, улыбающемуся потемневшими от желания глазами.

— И под какой же трек я танцевала? — прищурила я глаза, уже готовя гневную отповедь за его дурацкое вранье.

— Не помню. — С легкостью и сожалением считывая с моего лица свидетельство намечающейся перепалки, признал он, падая на спину и вытягивая из кармана телефон. — Но если это имеет значение, сейчас найду.

У меня сохранилось.

Я снова натянула простынь на себя и выжидательно изогнула бровь. Зазвучавшая мелодия разбила всю мою твердую теорию о его лжи просто в пух и прах. Dark country 5 — The devil inside. Я похолодела, глядя на иронично улыбнувшегося Антона. Убито простонала, сообразив, что он говорил правду о моем поведении. И побрела в ванную, прежде чем он снова начал свои порочные игры. Прохладный душ окончательно помог прийти в себя и промокая волосы полотенцем, я натянула джинсы со свободным топом и вышла из ванной.

Антон, пьющий кофе на кухне, сообщил, что у него через час заседание, а машина на техобслуживании у дилера, и ее должны вот-вот отдать.

Я налила себе кофе и недовольно опустилась напротив него за стол. Антон, не поднимая на меня взгляда от папки с документами, сказал, что оставил у дилера мой номер и попросил меня забрать машину, если он не освободиться раньше. Отказать ему, провернувшему за меня столько дел пока я в бессознанке валялась, было как-то неудобно было и я уныло кивнула, вообще не понимая, что происходит с моей жизнью.

— Ты вчера туфлю сломала.

 — Хмыкнул он, не поднимая на меня глаз и придвигая небольшую черную коробку по столешнице ко мне.

Я, недоверчиво на него глядя, распахнула ее явив на свет восхитительные лодочки из темно-бардовой замши на тонкой шпильке. Ярлык внутри туфель рядом с супинатором гласил Джимми Чу. И как-то не было сомнений, что это оригинал.

— Я не возьму. — Хмуро отказала я, отодвигая коробку.

— Выброшу. — Антон тоже явно почувствовал ассоциации с тем вечером, когда мы произносили эти же слова, только поменявшись ролями.