Игрок Фемиды

"

"Я почувствовала как слезы скатились по лицу и всхлипнула от стыда. Попыталась утереть, но он не отпустил мои руки, протянув ладонь и едва касаясь моего лица, стер мокрые дорожки. И эта осторожность, эта покровительственная ласка покачнула мой мир. Сжалась, отвернула лицо к плечу, зажмурилась. Нельзя плакать. Нельзя. Гармошка обеспокоенно ткнулся мокрым носом мне в ногу.

— Иди ко мне. — Антон рывком сдернул меня с кресла поднимая на ноги и вжал меня в свое такое сильное, такое упрямое тело. — Все хорошо, я рядом… Тебя больше никто и никогда не обидит… Веришь мне, маленькая?.

.

Слезы хлынули из глаз безудержным потоком. Я вцепилась в ткань его рубашки на груди чтобы оттолкнуть, запретить себя касаться, оскалиться в предупреждении, но он обнял меня крепче, целуя в макушку. И я снова почувствовала, как знакомый мне агрессивный мир содрогнулся.

Еще чуть-чуть и я останусь на куче обломков…. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я пришла в себя, расцепила скрюченные пальцы на его груди и задышала ровнее. Антон отдал свой виски. Махом выпила, обожгла горло и закашлялась.

Рухнула в свое кресло, подобрав под себя ноги и оглаживая доверчивую Гармошкину мордочку, требовательно тыкающую меня в колено.

Лицо Антона севшего на свое место было непроницаемо. Он смотрел в одну точку, куда-то мимо меня, поджав губы, сдерживая звериный оскал. Что ему за дело до меня? Ему? И до меня?

Мы вообще с разных планет, с разных вселенных. Я старательно гасила мысли о своей реакции на его тело и поцелуи. Не нужно. Не сейчас. Потревоженная стрессом внутренняя агрессия неосмотрительно подняла глупую голову и избрала себе жертву.

Я не отдавала себе отчета когда подняла страшный, но такой правдивый вопрос:

— Сестра алкашка, брат наркоман, я стриптизерша, ты хитрожопый адвокат. Что вообще может нас связывать? Зачем тебе такие проблемы?

Давясь слезами, почти со страхом. Долгое мгновение напряженного молчания и он вперил в меня взгляд. Дикий, неопределенный, злой и сожалеющий.

- Знаешь, что я вижу на самом деле? — негромко спросил он. — Упорную девочку, рвущую себе жилы поднимаясь со дна. Нет людей более сильных, более… прекрасных в своем неистовстве.

Нет, маленькая. Поэтому я и запал на тебя. Поэтому я восхищаюсь тобой и отчаянно боюсь, что ты узнаешь… меня. Все что до тебя, как бредовый сон, где я балансировал на грани. Где, как тупой и слепой щенок тыкался по чужим углам, в поисках своего. И теперь я нашел свое, и отчаянно боюсь это потерять. Не переживу, блять. Просто тупо сломаюсь.

Онемели кончики пальцев. Я скривившись, отпила из его бокала ибо мне было необходимо, чтобы было покрепче. Я не понимала, что таится за тяжелыми акцентами его слов.