Игрок Фемиды

 — С утра домой, к четырем в Дубай. Прыгнем с парашютом и инструктором над Джумейрой, там такой вид обалденный…

Ага, прыгнули.

Ночью меня полоскало с такой силой, что я думала, что помру. Рвота вообще облегчения не приносила и повторялась чуть ли не каждые две минуты. Боль в животе заставляла скрючиваться на ледяном кафеле вокруг унитаза, пока обеспокоенный Антон держал мои волосы, и стремился придать моему телу сидячее положение одновременно разговаривая со страховой компанией по телефону.

Дико хотелось пить, в теле ватная слабость, в голове туман, и рвать-то уже нечем.

А, нет, есть чем. Новый приступ адских болей в животе. Я жадно выпила почти полбутылки воды, которую мне принес Антон, сообщивший, что сейчас приедет скорая, но меня снова вырвало.

Два врача вошедшие в номер быстро осмотрели меня. Пока один набирал лекарство в шприц я снова метнулась в ванную, едва успев до унитаза. Укол, поставленный в ногу, боль в животе не ослабил, но тяга к бесконечным рвотным позывам прекратилась. Антон, сидящий на корточках с моей стороны постели и напряженно глядя на меня, свернувшуюся калачиком, в попытке унять боль, о чем-то негромко переговаривался с врачами, заполняющими документы на столе возле окна.

— Надо ехать в больницу, Лен. — Негромко произнес он. — Они подозревают приступ панкреатита, но не уверены. Надо обследоваться.

Я, с трудом сглотнув, согласно кивнула головой. Антон на руках донес меня до машины и уложил на каталку внутри нее. Я снова закрыла глаза, чувствуя как затихает боль."

"В больнице, похожей на те, что я видела в зарубежных фильмах, меня положили в отдельную палату. Видимо, из-за Антона, неплохо так щебечущего на басурманском с парой подошедших к нам докторов.

Чуть погодя пришла улыбчивая филипинка, померила мне температуру, посчитала пульс и взяла кровь из вены.

Антон вернулся с какими-то маленькими разноцветными бутылками и придвинув кресло к кровати, протянул их мне.

— Сейчас капельницу поставят, пей пока это. Сказали у тебя обезвоживание, а результаты анализов только через час сделают. — Антон вскрыл бутылку и протянул моим дрожащим пальцам.

Скривился, отставил лекарство на тумбочку, полууложил меня в кровати, приподняв на подушках и начал поить сам.

Я бы посопротивлялась, но сих вообще не было. Жидкость прокатившаяся по горлу была противной, но это была жидкость. А пить хотелось дико.

Потом принесли капельницу, поставили катетер в тыльную сторону кисти и подключили систему. Легче стало с первых минут. Я устало прикрыла глаза, чувствуя, что этот кошмар начинает прекращаться. Антон, сидевший рядом с моей кроватью, взял мою руку без капельницы и прижал к губам, даря крепнувшее чувство покоя. Я сама не заметила, как меня вырубило.