5
0
Снова Виктор пристроился за автобусами, но теперь они ехали уже быстрее.
Два приставленных друг к другу стола были накрыты в гостиной. Кресла и диван вынесли, видно, в другую комнату, а вместо них везде стояли стулья и табуретки."
"Уже усевшись за поминальный стол, Виктор осмотрелся и не увидел тех двух мужчин, что стояли у могилы рядом с Броницкой. «Может, попозже подойдут», — подумал он.
После нескольких рюмок водки люди начали потихоньку расходиться. Только Броницкий-старший, казалось, засел за стол основательно и надолго. На его тарелке лежало несколько голубцов, котлета, бутерброды и кусок жареной курицы.
Виктору вдруг стало почему-то жалко именно его, этого бывшего донецкого шахтера, жалко, словно это не сын его погиб, а он сам.
Когда за столом осталось человек шесть, Виктор подошел к вдове и тихонько спросил на ухо:
— А Ивин где?
Она с минуту смотрела на него в недоумении, потом как бы очнулась.
— Он в гостиницу поехал, у него сегодня поезд…
— Куда поезд?
— Обратно…
— А он в какой гостинице остановился?
— В «Москве»…
Не попрощавшись, Виктор вылетел из квартиры. Добежал до машины, понесся в сторону гостиницы.
В регистрации ему сказали, что Ивин сдал ключ больше часа назад.
— Гостиница у него оплачена до завтра, так что можете попозже зайти! — посоветовала белокурая женщина с уставшим от пудры лицом.
Виктор дернулся к выходу. Остановился. Посмотрел на часы. Второй поезд только-только отошел от вокзала. Следующий на Москву будет только через три часа. На проходящих такие люди не ездят.
«Поезд ушел», — понял Виктор.
Вернулся к белокурой даме. Постоял возле стойки, глядя на нее, как сквозь туман.
— Ну чего? — спросила она. — Появится ваш товарищ, никуда не денется!
Виктор кивнул. Потом что-то заставило его сосредоточиться. Он вспомнил слова вдовы о приезде Ивина в Киев накануне гибели Броницкого. Где он в тот раз останавливался?
Снова Виктор уставился на даму, только теперь он смотрел на нее просяще.
— Скажите, вы же регистрируете всех, кто в гостиницу селится?
— Конечно! И паспорта проверяем… Виктор отошел к киоску, находившемуся тут же в фойе, купил коробку конфет и с ней вернулся к стойке.
— Посмотрите, пожалуйста, останавливался ли у вас во второй половине мая Максим Ивин!
С улыбкой приняв коробку конфет, дама вздохнула и опустила свой взгляд на огромный и толстый гроссбух, открытый перед нею. Пролистала веером широкие и длинные простыни страниц, возвратила свой взгляд на Виктора.
— С пятнадцатого?
— Да.
Еще пару страниц прошелестели в воздухе над ее столом.
— М. Ивин? — она пальцем прижала страницу в одном месте.
— Да! — Виктор перегнулся через стойку, пытаясь дотянуться взглядом до разлинованной исписанной страницы.
