Игра в отрезанный палец

Днем следующего дня, прогуливаясь по Парижу, зашел в банк «Креди Лионе».

Спросил, как открыть счет. Оказалось, совсем несложно. Услужливый клерк взял его немецкий паспорт, нащелкал на клавиатуре компьютера все, что было необходимо. Потом спросил адрес. Сперва немного растерявшись, Ник назвал по памяти адрес Tatjany. Потом спросил, что делать, если он переедет.

— Ничего страшного. Дадите нам знать. А мы вам по этому адресу вышлем чековую книжку и карточку для банкоматов.

Положил для начала на счет тысячу франков. Сходил в гостиницу и через часик добавил к этой тысяче все остальные, кроме оставленных на карманные расходы пяти тысяч. Клерк услужливо принял немецкие марки. Сразу перевел их во франки и пожелал Нику больших деловых успехов.

Ник кивнул и, только выйдя из банка, задумался: при чем здесь деловые успехи? Видно, клерк принял его за немецкого бизнесмена, начавшего свой бизнес в Париже.

Вечером Tatjana вышла с работы раздраженная и уставшая. Едва заметно улыбнулась встречавшему ее Нику. — Пойдем куда-нибудь посидим, выпить хочется. Целый день нервотрепка!

* * *"

"В кафе за чашечкой «эспрессо» с коньяком она рассказала, что целый день звонили какие-то новые русские и требовали Терещенко — он что-то напутал с оплаченным коллективным билетом. А Терещенко нет, он только завтра, в пятницу, приезжает, но чтобы они ему не устроили сразу скандал пришлось их обмануть и сказать, что он будет с понедельника.

Ник насторожился. Вспомнился загнанный в угол Вайнберг, за которым охотились как минимум две стороны. Ситуация с Терещенко начинала становиться похожей на ту, с Вайнбергом. Да и сам Терещенко, кажется, слежку за собой заметил. Может, поэтому и отправился в эту командировку. Во всяком случае оттягивать разговор с ним было нельзя. Это Ник понял сразу.

— Пойдем завтра вечером в кино? — спросила Tatjana, немного успокоившись.

— Завтра не могу, — с сожалением в голосе произнес Ник. — Завтра у меня встреча. Насчет работы. Давай послезавтра?

— Давай, — охотно согласилась девушка.

* * *В четверг с самого утра мела поземка. Виктор проснулся рано, часов в шесть. За окном лежала темень, но эта темень сыпала снежной крошкой в окно и, может, именно эта снежеть разбавляла предрассветную мглу едва заметной белизной.

Ира и Яночка еще спали. До приезда такси оставалось два часа. Виктор оделся, заварил чаю и вышел с чашкой на веранду, где было по-зимнему холодно.

Включил лампочку, свисавшую с деревянного потолка. Над чашкой чая поднимался пар. Холод бодрил кожу. Ветер стучал снежной крошкой во все окна веранды.

Сегодня в три часа дня он будет в Париже. В это почти не верилось. Но так оно и будет. Он просто знал это. Только когда он вернется? Ничего об этом Георгий ему не сказал. Словно это и не было важно.