Игра в отрезанный палец

Улли тронула его за плечо и, когда он обернулся, что-то сказала ему руками.

Машина ушла влево и остановилась на нулевой, аварийной полосе автобана.

Ник быстро понял, в чем дело, еще до того, как Улли и Сахно поменялись местами.

Улли самоуверенно возвратила лимузин во второй ряд, и теперь Сахно уже зевал рядом с Ником. У Ника началась цепная реакция — он тоже зевал вслед за Сергеем. Давала о себе знать бессонная ночь. В конце концов они оба задремалиНик, уронив атлас автодорог под ноги, опустил руки на лежавшую теперь смирно на его коленях черепаху.

Разбудили его через какое-то время удивительная тишина и холод. Ник ощущал на своем левом плече тяжесть. Повернувшись, увидел, что к его плечу приник головой спящий Сергей. Улли тоже спала, улегшись головой на скрещенные поверх руля руки.

Стекла, залепленные снегом, от которого словно шло слабое электрическое свечение, усилили ощущение холода, и Ник поежился. Захотелось тепла. Захотелось пошевелиться, но он сдержал себя, не желая разбудить Сергея. Мысли о холоде и желание тепла вызвали в душе боль. Встал перед глазами далекий Саратов. На языке привидением появился привкус дыма. Ник вспоминал свое прощанье с Таней и Володькой, вспоминал в подробных деталях. Даже сухой горячий таджикский ветерок, шершавой рукой дотрагивавшийся до его щек на вокзале Душанбе, и тот словно появился вдруг на мгновение в машине. Жизнь заносила его куда-то все дальше и дальше от дома, которого больше не было, от семьи, которая не погибла бы, придумай он что-нибудь другое для их будущего. Жизнь объединила его с убийцей, сделала его солдатом несуществующей спецслужбы и в конце концов превратила в беглеца, который, как казалось теперь, бежит не от опасности, а наоборот — к ней.

Слеза медленно скатилась по щеке, оставив на коже ощущение холода. Ник утер ее. Где они теперь? Который час? Посмотрел на Улли, на Сергея. Они все еще спали. А к Нику вернулась бодрость, но бодрость эта была только физическая.

Утомленная душа, казалось, раздражалась бодростью тела.

Первой проснулась Улли. Растормошила Сергея, что-то сказала ему руками, когда он оторвал голову от плеча Ника.

Потом она завела мотор и включила дворники. Две резиновые лапы смели с лобового стекла снег, очистили «картинку», и Ник обомлел, словно впервые попав в кинотеатр. Перед ними лежала пустынная обычная дорога, уже не автобан. По обе стороны сплошной стеной стоял сосновый лес, но кроме сосен по обе стороны дороги через равные промежутки стояли фонарные столбы. И фонари на них горели ярким желтым светом. Снег не шел.

— Где это мы? — недоуменно спросил Сахно. Повернулся к Улли и что-то спросил ее руками. — Бельгия, — сказал он, обернувшись к Нику. — Мы уже здесь.

— А что дальше?

— Дальше где-нибудь позавтракаем.