5
0
— Почему?
— Во-первых, там надо будет стрелять, а патроны кончились. А во-вторых, надоело работать за гроши!..
Ник молчал. Он не знал, как дальше разговаривать с Сахно, и говорить ли с ним вообще. Может, было бы разумнее помолчать и подождать, пока он сам заговорит. Хотя один вопрос крутился на языке: на кого Сахно растратил несколько остававшихся после стрельбы по собакам патронов?
* * *Уже третий день Занозин находился в коме. Виктор приезжал по два-три раза в день в военный госпиталь, где лежал стажер.
— О надежде пока говорить рано, — повторял врач, грустно глядя на посетителя. — Из легких кровь откачали, но еще не все железо из груди вытащили.
Может сердце не выдержать…
Виктор покивал.
— Зайти к нему можно? — спросил. Врач вздохнул."
"— Зайдите на минутку, — разрешил нехотя.
Занозин лежал на кровати, как подопытный кролик. Голова перевязана, грудь тоже стянута бинтами, пластмассовая трубка во рту, трубки поуже в ноздрях.
Вялая рука поверх одеяла принимала в вену капли из капельницы. Глаза закрыты.
Виктор молча стоял над стажером. Тяжесть давила грудь. Воздух в палате казался кислым.
В кармане зазвонил мобильный, словно разбудил его.
Врач, стоявший рядом, дернулся от неожиданного звука.
— Извините, — быстро проговорил Виктор, бросил взгляд на Занозина и вышел из реанимационной. В коридоре поднес трубку к уху.
— Ну что, есть новости? Как там твой помощник? — спросил Георгий.
— Все еще в коме.
— Послушай, у меня такое ощущение, что ты мне хочешь что-то важное рассказать.
— Почему? — удивился Виктор.
Он подошел к коридорному окну. Посмотрел вниз с высоты пятого этажа.
— Как почему? По логике вещей. Смотри! Как только ты поехал в Англию — события сразу ускорились. Ну а три дня назад тебя просто хотели убрать. Это случай, что в коме не ты, а твой стажер! К чему бы тебя убирать, если б ты ничего не узнал? А? Давай, раскошеливайся!
— Давайте вечером поговорим, — предложил Виктор.
— Хорошо, я перезвоню в семь.
Спрятав мобильник в карман пиджака, Виктор посмотрел на часы. Полвторого.
До семи оставалось еще много времени, достаточно, чтобы обдумать вечерний разговор с Георгием, да и вообще всю ситуацию в целом.
Вернувшись в центр, Виктор зашел в «Макдональдс», взял «чизбургер» со стаканчиком кофе и уселся у стеклянной стены.
Ел и смотрел на улицу. А на улице моросил дождь. Дождь словно не шел, а висел в воздухе. Им приходилось дышать, сквозь него приходилось проходить, как сквозь невидимую толпу. Он сопротивлялся, он прилипал влажным холодом к щекам.
И только здесь, в тепле «Макдональдса» этот холод сошел с кожи лица.
Виктор вспомнил о своем давнем приятеле, впихнувшем его в это дело, о Диме Ракине, работавшем теперь в спецотделе ""Ф"". Вот с кем надо бы встретиться, поговорить, посоветоваться.
