5
0
— Доброе утро, молодой человек, — сказала, улыбаясь. — Как ваша черепаха?
— Хорошо, — ответил Ник по-немецки.
— Вы же недавно у нас живете? Вам нравится здесь?
— Да, красивый город…
— Вы приходите ко мне на обед сегодня, я суп из капусты сварю. Придете?
Скучно, знаете, одной. Сын редко приезжает…
Ник кивнул.
— Квартира три, приходите в полпервого.
Ник проводил ее взглядом, глотнул кофе и закусил белой конфетной мышкой. В принципе, приглашение старушки пришлось как нельзя кстати. Еще один повод не сидеть у себя в квартире, к тому же и пообедает.
Время ускорило свой бег. После кафе Ник прогулялся до почты, но не доходя до ее желтой вывески, свернул на узкую улочку, убегавшую направо. Вышел к церкви, во дворе которой находилось маленькое старое кладбище — два-три десятка могил. Побродил среди могил. Удивился, увидев несколько горящих лампадок.
Там же на кладбище вспомнил о старушке, пригласившей его на обед. Подумал, что нехорошо идти с пустыми руками. Надо бы что-то ей купить. Цветы? Нет, это казалось не совсем уместным.
По дороге назад купил в супермаркете маленький тортик в пластиковой упаковке.
— У вас так долго звонил телефон, — сказала ему старушка, поздоровавшись.
— Тут очень тонкие стены. Сейчас строят совсем не так, как перед войной…
Квартира у старушки была точно такая же, как и у них. Только ее квартиру можно было назвать меблированной. Здесь была и кровать с двумя подушками, и шкаф, и буфет. Вся мебель претендовала на звание антикварной. Видно, старушка переехала сюда из своего старого дома.
— Вы знаете, иногда я слышу каждый ваш шаг, — продолжила она, показывая взглядом на потолок. — А когда у вас звонит телефон, а я — в ванной, то мне кажется, что это мой телефон звонит. Но мне так редко звонят. Только врач и сын. Была еще подружка, тут недалеко жила, но умерла в июне. Она была старше меня, а мне ведь уже восемьдесят три!
Ник слушал ее невнимательно. Уже второе упоминание о телефонном звонке в их квартире заставило его занервничать.
— Меня зовут фрау Гуг. А вас?
— Николае, Николае Ценн.
— Вы ведь фольксдойче, да?
— Да. — Ник кивнул.
— А откуда переехали?
— С Волги.
— Ну садитесь к столу, я сейчас супчика налью!
Присев за стол. Ник потрогал пальцами белую кружевную скатерть.
Показалось, что такая же была когда-то на столе у его бабушки в Житомире.
Суп действительно был капустным. В нем кроме капусты и картошки ничего не было. Разговор шел как бы ни о чем, но старушка все время задавала вопросы, и Нику приходилось придумывать ответы. Врать было неудобно, но получалось все так естественно, словно он сам верил в то, что рассказывал."
"После супа фрау Гуг, не предложив второго, сразу поставила на плиту чайник, а на стол — чашки и блюдца.
