5
0
Ник тяжело вздохнул, услышав запись ритма сердца.
«Хоть бы уж быстрее опьянел, да заснул», — подумал Ник о Сергее.
Но Сахно был бодр. Он снова налил себе вина. Выпил, потом закурил папиросу.
Ник учуял знакомый сладковатый запах травки.
— Хочешь? — спросил Сергей.
Сначала Ник хотел отказаться, но неожиданно для самого себя он протянул руку и получил от Сергея папироску. Тоже закурил.
— Ты дым в легких задерживай! — посоветовал Сахно. Ник последовал совету.
Через несколько минут курения ощутил заметную потерю веса, необычайную легкость в теле.
— Ну как? — спросил Сергей. Ник кивнул.
На фоне легкости откуда-то издалека, из внутреннего далека приближалась головная боль, а он чувствами, нервами-докладчиками следил за ней, полностью сконцентрировавшись на себе и своих внутренних ощущениях.
Вдруг вспомнилась вчерашняя газета с заметкой о смерти Погодинского, о которой он еще ничего Сергею не сказал. Мысли замедлили свой ход и потянулись в голове лениво, словно специально задерживаясь и зависая.
""Сказать или не сказать? — думал Ник, глядя на Сахно. — А, лучше завтра…
Он все равно не поймет, а если поймет, то не так…""
Сработал автостоп магнитофона, и Ник заметил, как стало приятно тихо.
Исчезло назойливое биение сердца. Сергей не заметил перемены и продолжал спокойно курить.
Спать легли они довольно рано, но на улице уже было темно. Посуда осталась на столе. А Ник и Сергей просто разбрелись каждый к своей постели.
Сахно тут же захрапел, но, слава Богу, не громко.
Ник прилег, закрыл глаза, но головная боль отвлекала его от сна. Он крутился. Пытался ни о чем не думать, чтобы легче заснуть. Ничего не получалось. Помучившись часа два, он ощутил колючую сухость во рту. Встал, выпил воды из-под крана. В комнате стоял сладковатый дым, дышать было нечем.
Может, из-за этого он и не мог заснуть?
Ник открыл настежь оба окна и снова улегся. Уже засыпая, ощутил на щеках движение прохладного воздуха.
Проснулся утром с совершенно свежей головой. Тут же услышал какой-то странный негромкий звук. Оглянулся, не понимая, откуда этот звук донесся.
Сахно спал, накрывшись с головой одеялом.
Проснулся он раздраженный и охрипший.
— Ты что, хочешь, чтобы я туберкулез подхватил! — рассерженно уставился он на Ника, стоявшего у плиты.
— От свежего воздуха еще никто туберкулез не подхватывал!
Сахно поднялся, захлопнул оба окна. Кашлянул и снова уставился на Ника."
"Словно ожидал объяснений.
Опять в тишине квартиры прозвучал странный звук, и Ник оглянулся. На глаза попалась черепаха, сидевшая на ее любимом месте — под плоским радиатором.
