5
0Этот кивок, словно одобрение выбора, воодушевил ее на искреннюю улыбку. Она еще раз протянула свой стакан и они снова чокнулись, но на этот раз оба уже пригубили.
— Думаешь, мне там в ресторане интересно было? — спросила она, откинув назад за ухо сползший на лоб локон. — Не-а, мне уже эти игры надоели, но надо…Если б взять и изменить все в жизни, но только так, чтобы здесь остаться… или в Париж поехать…
В ее голосе зазвучали мечтательные романтические нотки. Виктор чувствовал, что ему достаточно молчать и слушать, чтобы Вике было уютно и хорошо. Только одна мысль пронеслась в голове, уколов сознание: а каково будет провожать ее неизвестно куда по ночному Лондону?
Но и эту мысль он как-то пропустил мимо. Коньяк был неплохой, но все-таки хуже армянского. — Сделай погромче, — попросила вдруг Вика, глянув на экран телевизора. — Это «Тэйк зэт», они уже распались.
Виктор исполнил ее желание и тут же поймал на себе благодарный взгляд девушки.
— А с тобой легко, — сказала она и пожала плечиками. Они сидели и смотрели-слушали клипы. Потом он еще раз разрешил ей выбрать что-нибудь в баре.
И сам тоже получил. В этот раз — ром, но так как стакан он не сполоснул, то ром был с запахом коньяка. Ничего особенного и вкусного, но за язык щипал.
В какой-то момент Вика снова сходила в ванную и ее не было минут пятнадцать. Виктор слышал сквозь музыку журчание душа.
Она вышла, завернутая в большое махровое полотенце.
— Уже поздно, я не хочу, чтобы ты ехал меня провожать…
И она нырнула под легкое одеяло, оттолкнула подушки в сторону.
Виктор растерялся.
— Выключи телевизор, уже поздно! — прошептала Вика. В темноте Виктор разделся и тоже осторожно забрался под одеяло. Тут же наткнулся на ее теплые руки.
— Ты не бойся, я тоже замужем!.. Не бойся!..
Его руки быстро привыкли к ее упругой коже. Ее острые ногти словно специально царапали его спину, плечи, но ему не было больно. Он просто чувствовал это, сам что было сил прижимаясь к Вике. Напряжение, возникшее в нем из-за ее тепла и близости, искало разрешения. «Бред какой-то!» — мелькнула мысль. Он мотнул головой, прогоняя ее. Плоть побеждала и победила. Он отдался ей, словно это он был женщиной. А она любила его жестко, с какой-то внутренней болью. Царапины на спине уже начинали зудеть, но он не обращал на них внимания.
Время от времени вслед за скольжением ее руки по его спине оставалась холодная дорожка металла. Словно ожог холодом. «Это ее кольцо», — понял он.
* * *Утро для Ника в этот раз наступило в полпервого. Опять на улице царствовало осеннее солнце и его желтые лучи, падавшие на пол комнаты, казались гуще и насыщеннее летних.
Сахно похрапывал на своей половине, а у дверей стоял, как и прошлым утром, коричневый кожаный чемодан.
