Игра на выбывание

— Так, ну давай подумаем, как можно вернуться, — мы засели в комнате мальчика, куда меня пригласил сам Шайн. Я сижу на мохнатом ковре, по-турецки скрестив ноги, а Шайн сел на свою постель. — По идее, ты нас перенес сюда, не используя никаких магических формул, символов или жестов. Значит, скорее всего, и для выхода не понадобится ничего подобного. Попробуй очень сильно пожелать оказаться в прежнем мире.

Шайн с серьезным лицом кивнул, закрыл глаза, нахмурился, сжал кулачки… какой же он милый.

— Не получается, — открыв глаза, разочарованно произнес ребенок.

— Не переживай.

Закрой глаза, расслабься, представь, что…

— Ника.

— Да?

— Ты обиделась на отца и поэтому убежала?

Медленно кивнула. Думаю, нет смысла врать мальчику, все равно почувствует.

— Я заметил, когда ты входила и выходила из отдельного кабинета, эльфийку. Ты лучше ее. Зря отец вернулся и предпочел ее. Я его не поддерживаю.

Фыркнула.

— Спасибо.

— И что ты думаешь делать?

— Думаю уходить с работы. Шайн… условия моего контракта таковы, что я забуду все, что происходило со мной за время работы. И я понимаю, что это не просто так, и скорее всего это нужно, чтобы я никому не смогла рассказать о тебе, когда все обязательства будут сняты, — осторожно произнесла я.

Шайн помрачнел.

— Ты точно решила уходить?

— Да.

— Я не хочу, чтобы ты меня забыла.

— Я тоже этого не хочу, но мне кажется, что будет лучше, чтобы я о тебе не помнила.

Мы помолчали."

"— И что, мы больше вообще никогда не будем общаться? Может, потом? Став старше, однажды найду тебя, надену на себя иллюзию и буду общаться с тобой под другой личиной.

Покачала отрицательно головой.

— Не поможет. Открою тайну — я вижу сквозь иллюзии.

Такая особенность моего магического дара. Но знаешь, у меня есть идея. Я оставлю тебе координаты для магического вестника, и ты сможешь писать мне, пока я буду учиться в академии. Напишешь мне первым, называться не будешь, просто представишься знакомым из того отрезка жизни, который я помнить не должна. Напишешь, что просто хочешь со мной общаться, поскольку мы были друзьями. Я себя знаю, переписку поддержу. Так что общение продолжим, а если когда-нибудь станет можно, то и встретимся.

— Хорошо, — мальчик улыбнулся, а потом бросился мне в объятия.

 — Я буду очень-очень скучать.

— Я тоже, Шайн. Я тоже, — обняв ребенка, плачу. К Шайну я неожиданно очень сильно привязалась, и расставаться очень больно.

У Шайна, как тот ни пытался, не получилось вывести нас с теневой стороны. В итоге мы просто легли вместе на кровать и болтали обо всем. Никаких потребностей, вроде еды или посещения туалетной комнаты мы не испытывали, но в какой-то момент Шайн вдруг уснул, и вскоре и меня потянуло в сон.

Проснулась я оттого, что Бали так привычно пытается вылизать мне лицо.