Игра на выбывание

Вокруг ни души. Любого путника, подходящего к замку, увидят еще со стен и предупредят на воротах. Да и записывающие артефакты я видела на воротах. Никто не уйдет и не придет незамеченным.

— Передо мной не надо оправдываться. Я давно уже заметила, что у аирафе своя правда и свои взгляды на жизнь.

— Я не оправдываюсь! Просто объясняю. Теперь он надолго запомнит, как правильно надо поступать.

— Либо станет учиться, как защищаться от враждебных заклинаний.

— Тоже неплохой вариант. Будет грамотный стражник.

— Будь он грамотный, многосторонне развитый маг, то и в стражники бы не пошел.

— Хватит о нем уже говорить!

— Вообще-то это ты захотел поговорить.

Мы замолчали на какое-то время, неспешно идя к речке. Похоже, каждый остался при своем мнении.

— Все-таки ты меня осуждаешь.

— Шайн.

— Давай уже начистоту. Мне не нравится возникшая напряженность.

— Хорошо. Мне непонятно, почему ты порой так жестоко обращаешься со своими подчиненными, да и вообще со всеми, кто тебя окружает. Ты запугал весь замок. Очень многие теперь испытывают к тебе ненависть.

— Я наказываю только за дело.

И мне не важно, любят меня или нет. Я знаю, что не любят. Для всех я чужой. Ты ведь должна понимать, о чем я говорю, ты тоже для большинства чужая, хоть и не пугаешь своей чужеродностью, как я. Не понимаю, зачем отец приказывает мне в замке снимать иллюзию с глаз? Хотя и в пансионе, даже несмотря на то, что внешне я ничем не отличаюсь, меня все равно сторонятся и поначалу нападали, пока я не стал давать отпор.

Я чувствую, как непросто даются мальчику признания, как трудно ему сдерживаться и говорить якобы спокойно и безразлично.

Полагаю, если я выкажу жалость, гордый ребенок обидится, потому лишь неопределенно пожимаю плечами.

— Не давать себя в обиду, конечно, правильно, но мне кажется, ты переступаешь грань.

— Так лучше запомнят.

— Запомнить-то запомнят… и будут ненавидеть. Но ты живешь в замке бок о бок с этими людьми и все время ощущаешь их все увеличивающиеся страх и ненависть по отношению к тебе.

— По-твоему, лучше презрение?

— По-моему, не все такие умные, чтобы оценить тебя по достоинству с первого взгляда. А второго шанса ты не даешь.

К тому же я стараюсь придерживаться принципа, что не стоит делать другому что-то, чего не хочешь, чтобы сделали тебе. Тот стражник на первый раз мог бы обойтись и внушением, потом, если вдруг вновь попадется, денежным наказанием, а в третий раз, в качестве высшей меры, уволить, но не переходить границы его личности.

— Мое наказание эффективнее. Никто не уволен, стражник получит урок на всю жизнь.

Вздохнула, поняв, что сейчас ничего не докажу Шайну. Такое впечатление, что мальчик на весь мир озлоблен.