Компот из запретного плода

По какой причине ряд граждан не желает жить в дружбе с законом? Да очень просто, хотят, не работая, получить кучу денег. Я готова забыть о краже, которую совершили Кудо, фиг с ними, с кольцами и серьгами. Жаль лишь память о Фасе, впрочем, спасибо гадкой Мадлен за науку, теперь ни я, ни Зайка не станем спокойно впускать в особняк незнакомых людей, какими бы милыми они ни казались. Но разрешить Лактионову разгуливать с паспортом на имя Александра Михайловича Дегтярева невозможно, я обязана отыскать мерзавца, мошенника, а теперь еще и убийцу.

Лиды опять не оказалось дома, я потерзала звонок, попинала дверь, потом вырвала из блокнота листок и нацарапала записку: «Очень волнуюсь.

Как твое здоровье? Не нужна ли помощь? Позвони обязательно. Мобильный включен круглосуточно».

Указав на всякий случай два раза номер своего телефона, я свернула бумажку трубочкой и впихнула в замочную скважину. Так, не стоит опускать рук, есть еще одна зацепка – дом, где Лактионов провел детство и юность. Вполне вероятно, что там его помнят, может, у Саши имелись близкие друзья, поболтаю с ними, узнаю кое-что интересное.

Если желаешь получить сведения о жильцах, лучше всего идти в домоуправление, ДЭЗ или ЖЭК, не знаю уж, как это теперь называется.

Человек не может испариться без следа, нас всю жизнь сопровождают разные бумажки.

С тех пор как кто-то весьма разумно придумал деньги, многие проблемы стали решаться очень легко. Пожилая дама, хранительница домовых книг, не стала ломаться. Выслушав мою просьбу, она открыла шкаф, и очень скоро я узнала, что мужчина по имени Александр Лактионов – увы мне – никогда не был прописан в данном доме.

– Это точно? – теряя последнюю надежду, спросила я.

«Домоуправша» кивнула и похлопала рукой по амбарной книге.

– Не знаю, как другие, а я очень аккуратная. Карточки в картотеке, книга на полке. И потом, сама тут живу, раньше всех в лицо знала. Сейчас многие жилплощадь сдают, но тем не менее учет ведется, стараюсь контингент изучать."

"Я заморгала и попыталась подъехать к ситуации с другой стороны.

– Здесь когда-то обреталась девушка, Лена Макеева. С ней случилась неприятная история, Лактионов ее изнасиловал, получил срок, вышел, хотел вновь осесть в отчем доме, но жильцы категорически воспротивились…

– Кто вам рассказал эту чушь? – изумилась тетка.

 – Ничего подобного не случалось. Я тут с двадцати лет тружусь; конечно, всякое бывало, кое-кто конфликтовал с милицией, но об изнасиловании речи никогда не шло, да и Лена Макеева тут не проживала. В третьем подъезде, правда, живут Малеевы, Надежда и Константин.

– Может, перепутала имя с фамилией, и это она?

Собеседница помотала головой.

– Маловероятно, Надежде Ильиничне девяносто восемь лет, ее сыну семьдесят.