Компот из запретного плода

Вот почему и она, и он хотят сохранить инкогнито. Впрочем, если под вашим давлением они и решатся снять маски, ничего это не даст, у моих адептов внешний вид девушки и юноши.

Зрители заржали.

– Гоните врунью!

– Нашли дураков! Неужели думаете, что в такой цирк поверим?

Ольга слегка растерялась, но Мадлен сохраняла олимпийское спокойствие.

– Считаете меня обманщицей? – прищурилась она. – Сейчас оправдаюсь.

Не успела Зайка раскрыть рот, как гостья вышла на середину студии и мгновенно скинула платье, под одеждой оказался купальник. Кудо легко встала на мостик, затем перешла в стойку, перекувырнулась, взяла себя за носок правой ноги и, продемонстрировав идеальную растяжку, замерла в вертикальном шпагате.

– Ну как? – поинтересовалась она у присутствующих. – Сколько мне лет?

– Двадцать пять, – взвизгнула тетка в первом ряду.

– Тридцать, – перебил ее дядька из второго.

– Ну, учитывая, что мужу на четвертый десяток перевалило… – завела было бабка в левом углу студии, но Мадлен перебила старуху:

– Это мой сын Вадим, ему пятьдесят два.

Тут уж вместе с залом захихикала и Оля.

– Сколько же вам лет? – донеслось со стороны зрителей.

– Я возраст не скрываю, – улыбнулась Мадлен, – и маску на лицо не надеваю, замуж не собираюсь, хватит, навыходилась. Позавчера отметила семьдесят.

– Брехня! – затопали ногами присутствующие, а Оля, глядя на возмущенных людей, обозлилась на редактора, выпустившего в прямой эфир такую лажу.

Кудо вынула из сумки паспорт.

– Хотите посмотреть?

– Давай сюда, – согласились участники шоу.

Бордовая книжечка пошла по рядам, и по мере того, как она переходила из рук в руки, возмущение сменялось молчанием. Кудо и впрямь оказалось семьдесят.

Стоит ли говорить, что после программы лоток с книгой «Молодость навсегда» снесло могучим ураганом, а потрясенная Ольга привезла Мадлен и Вадима в Ложкино.

– Цикл занятий длится год, – щебетала Зайка.

– Двенадцать месяцев? – ужаснулась я. – Они станут жить с нами триста шестьдесят пять дней?

– Послушай, – взвилась Зайка, – конечно, удовольствие дорогое, и чужие люди не всегда приятны, но игра стоит свеч.

– Отчего бы нам не купить книгу и не заниматься самим? – робко предложила я.

Зая насупилась.

– Мы живо все забросим, один денек посидим на диете, и все, и упражнения делать никто не станет.

– Нет, – призналась я."

"– То-то и оно! – торжествующе воскликнула Зайка. – А Мадлен и Вадим правильно наладят наш быт. Тут, оказывается, имеет значение все: питание, упражнения, очистительные процедуры, одежда, постель!

– Но почему год? – продолжала сопротивляться я.

– Меньше чем за двенадцать месяцев не перестроимся.