5
0
– Как ее зовут?
– Зачем тебе?
– Ну… просто так.
– Ненужное любопытство. У нас с тобой ничего общего больше нет, очень разумно, что вы меня к себе не прописали, хотя никогда бы не стал претендовать на чужую жилплощадь, – вдруг сообщил Саша.
– Ты же сам не пожелал менять адрес! – взвыла Лида.
– Да, потому что видел, за подлеца меня держите. Впрочем, понял вас и очень старался заслужить расположение. Ну и что? Услышал разве новое предложение о прописке? То-то и оно!
– Но…
– Говорить не о чем, – отчеканил Саша, – у нас нет ничего общего.
– Давай привезу тебе вещи, – цеплялась Лида за последнюю возможность увидеть мужа.
– Я их забрал, – прозвучало в ответ, потом понеслись гудки.
Лида бросилась в комнату, где стоял платяной шкаф, распахнула дверки и горько зарыдала. В гардеробе еще в понедельник не хватало места, особых модников в семье не было, но все же в однокомнатной квартирке проживали две женщины и один мужчина. А сейчас среди вещей зияли пустоты. Саша и впрямь унес костюм, брюки и рубашки, прихватил он и вместительную спортивную сумку, ярко-красную, с надписью «Спорт», начертанной большими ярко-желтыми буквами.
Вернувшаяся с работы Клавдия нашла племянницу в слезах. Узнав, что произошло, она сначала села на диван и пару минут провела в молчании, а потом заорала:
– Сукин сын! Ну, мало ему не покажется! Где его паспорт?
– Нету, – пролепетала Лида, – с собой унес.
И это было чистой правдой, фальшивый документ на имя Александра Михайловича Дегтярева исчез из тумбочки.
– Ничего, – наливалась злобой Клавдия, – ишь, хитрец, решил к другой бабе свалить. Ну, я ему малину подпорчу! В два счета найду мерзавца! Все его данные имею!"
"Лида похолодела.
Лида рухнула на диван, у нее внезапно заболело все: руки, ноги, голова, шея, из желудка поднялась вязкая тошнота, в висках застучало.
– Тетечка, – еле-еле придя в себя, взмолилась раздавленная переживаниями Лида, – умоляю, не вмешивайся.
– Это почему?
– Ушел, и бог с ним.
– Еще чего? Мы его поили, кормили, одевали, и другой отдать?
– Насильно мил не будешь!
– Дура ты, – рявкнула Клавдия, – подлецов учить надо!
Потом некоторое время в доме стояла тишина. Клава и Лида ходили на работу, а вечером смотрели телевизор, стараясь вести разговоры на нейтральные темы.
