Компот из запретного плода

– Это далеко, город большой, легко затеряться. Понимаешь, и Саша, и Лида не слишком умны, она покупает билет на свой паспорт, а он на документ Лактионова, их нашли очень быстро. Впрочем, взяли и Нинель. Теперь все ясно?

Я вздохнула.

– Нет. О каком Саше шла речь? Кто был в доме у Нинели, когда приходил Дегтярев? Неужто Лактионов?

Полковник хмыкнул.

– Нет. Серж. И Нинель сказала: «Все в порядке, Серж», – просто бывший начальник зоны перепутал имя или плохо услышал его. Теперь все?

Я молча кивнула.

Эпилог

Лиду осудили за убийство Клавы, правда, суд отнесся к женщине крайне гуманно, за преступление, совершенное в аффекте, дают небольшой срок.

Саша отделался легким испугом, его обвинили в использовании чужих документов и в пособничестве убийце. Но, учитывая тот факт, что мужчина оказывал помощь жене, пусть и не совсем законной, Лактионов получил условный срок. Он уехал из Москвы, перебрался поближе к зоне, где сидит Лида. Дальнейшая судьба супругов мне неизвестна. Для Саши огромным ударом послужило известие о том, что Нинель Митрофановна является его родной матерью, парень плакал как маленький, когда следователь сообщил ему этот факт.

А вот старуха даже не переменилась в лице, увидев, что за ней пришли, она, правильно оценив ситуацию, мигом сдала Кудо и остальных своих «подчиненных». Муж, узнав о деяниях супруги, ушел в очередной запой. Учитывая возраст Нинели и ее состояние здоровья, старуху далеко не отправили, срок она мотает на зоне в Подмосковье и, думаю, сумеет выйти на свободу – такие, как генеральша, выныривают сухими из океана.

Евдокия Семеновна Бордюг так ничего и не поняла, следователь попытался растолковать вдове генерала суть вещей, но потерпел сокрушительную неудачу. Евдокия Семеновна только ахала и спрашивала:

– А Нинелечка-то тут при чем?"

"Серж, узнавший, что его мать попала из-за Нинели в тюрьму, проклял благодетельницу. В общем, от воровки и мошенницы отвернулись все, но генеральшу, похоже, мнение окружающих не волнует, никакого раскаяния она не испытала и прощения у близких просить не стала.

Евдокия Семеновна отобрала у внучки серьги и вернула мне.

Скульптура-вешалка по-прежнему стоит в нашем холле, и особо нервные гости издают дикие крики, столкнувшись с горбуньей. Надо бы вынести монстра на помойку, да руки не доходят.

Стелла, покрытая изумительно рыжей шерстью, благополучно отбыла к хозяевам. Забирая ее, Элина поинтересовалась:

– Все в порядке? Будут у нас щеночки?

Я быстро ответила:

– Уж Бандик постарался, а что получилось, не знаю.