3
0
Принцесса расцвела от абсолютно незаслуженной похвалы, обожание и восхищение в ее очах плеснуло через край, и Герман, само собой, тут же склонился поцеловать свою «невесту», смотрящую на него, как на небожителя и самого прекрасного мужчину во вселенной.
От бессильной злости Тая заскрежетала зубами: если после ТАКОГО она внезапно даст Красману от ворот поворот, то он точно ее в психушку упрячет, причем из лучших побуждений — как же, такое неадекватное поведение, резкие перемены в личных привязанностях и прочее и прочее! С сестрицей все понятно: мелкая девчонка попала в переплёт, оказалась в совершенно незнакомой реальности, в окружении медицинского оборудования, вызывающего у нее дрожь ужаса, в окружении врачей — не магов, медсестёр с бинтами и шприцами (опять-таки невиданная для принцессы экзотика, пугающая до крика), а тут вдруг жених-защитник объявился. Жених, способный любого врача авторитетом задавить, жених, на которого все медсестрички и впрямь как на полубога смотрят, и шестнадцатилетняя девица прониклась всеобщим восхищением и преклонением, загордилась, что именно она удостоена звания невесты этого высшего существа. То, что вкусы в отношении мужчин у них с сестрой сильно разные, Тая давно предположила, а теперь уверилась, что разные — это еще слабо сказано. По мнению принцессы, блеклые глаза и белёсые волосы соответствовали самым высоким канонам прекрасного, она искренне считала Красмана неотразимым красавцем.
«Таяра, у нас мало времени! — прошипела Тая, не в силах ощущать экстаз, в который впала сестрица от поцелуя Красмана. Еще немного и настоящую Тамару Светлову замутит, хоть она тут в роли бестелесного духа-наблюдателя выступает. — Ты сама просила не бросать тебя, а что творишь? Немедленно говори ему, что устала и хочешь спать, а не то… я его сейчас вазой с цветами по голове огрею!»
Тая не была уверена, что ей в роли духа удастся своротить тяжелую вазу, но сестрица отчетливо расслышала родную речь (Тая специально думала и мысленно говорила на языке королевства Ниарто), поверила угрозе, вздохнула и утерла горькую слезинку.
— Успокоительное примешь? — жалостливо предложил Красман, отстраняясь.
— Ты же говорил, что надо учиться обходиться без успокоительных и самостоятельно справляться с приступами немотивированной паники. Я потерплю и вылечусь, — ответила принцесса и Тая восхитилась ее актерскими способностями: сестрице только великомучениц в фильмах играть, с такой покорностью судьбе и с такой трепетной готовностью противостоять ударам злобного рока были произнесены эти слова.
Красман тоже впечатлился. Он очень нежно коснулся губами девичьих губ в прощальном поцелуе, посоветовал поскорее заснуть и наконец покинул палату.
