3
0Одним словом, буду рад видеть вас среди своих сотрудников, Тамара Игоревна, но смотрите: не посоветовавшись с Дмитрием Ивановичем никаких заключений не подписывайте!
— Я все понимаю, опыта мне еще набираться и набираться, — согласилась тогда Тая. — Я помню, что всего лишь интерн, и искренне рада, что начну работать под руководством такого специалиста, как врач Широков.
— Да, в своем деле он разбирается отлично, жаль только, что слабость имеет к горячительным напиткам, — опять вздыхал главврач.
То, что Дмитрий Иванович любил «заложить за воротник», секретом ни для кого не было, ходили слухи, что по этой причине его и попросили покинуть прежнюю должность, перейти на менее заметное место рядового патологоанатома в больнице в небольшом райцентре.
Однако наставником он был великолепным, и Тая многому научилась у него за истекшие три года их совместной работы. При встрече с ней коллеги теперь уважительно здоровались, врачи-клиницисты уже не пытались с ходу оспаривать ее заключения, Дмитрий Иванович доверял ей самостоятельно делать биопсии и работать с операционным материалом.
— Может, вам в ординатуру не по хирургии идти, а по направлению патологоанатомии, а? — заискивающе спрашивал теперь при встречах главврач, помнящий о том, что согласно договору целевой интернатуры Тае осталось отработать последний год.
Подобные вопросы льстили профессиональному самолюбию Таи, но не отвращали ее от мечты стать хирургом. Она сама будет спасать жизни, а не указывать другим на их ошибки!
— Ты и так их спасаешь, — бурчал в ответ на такие ее заявления Дмитрий Иванович, — именно тем, что вовремя указываешь на ошибки! Кто вчера провел гистологический анализ и определил, что «злокачественная опухоль матки» это на самом деле туберкулёз, небольшой очаг которого заметили на флюорографии, но с «опухолью» не связали? Если б не определила, похоронили бы вскоре молодую девку, а так глядишь — и здорова будет. Мы куда больше исследуем живых, чем мертвых, так что свою лепту в спасение жизней ты вносишь не меньше, чем хирург, а порой и больше.
В чем-то он был прав, но Тая мечтала сама спасать людей со скальпелем в руках.
— Патологоанатом должен разбираться во всем, что происходит в организме человека, знать все патологии и уметь правильно ставить диагноз, — наставлял Таю Дмитрий Иванович. — Вскрытие же мы делаем для того, чтобы врачи убедились в своих знаниях или (что тоже бывает) учли ошибки, на которые мы им указали.
— Ага, поэтому нас так не любят врачи-клиницисты. Если лечащий врач поставил один диагноз и согласно ему залечил пациента до смерти, а я потом при вскрытии обнаружила совсем другое заболевание, то громкие гневные крики о моей профнепригодности мне обеспечены, — фыркала Тая.
